На фотографии: Марковский геронтологический центр. Иркутск, февраль 2010 г.
В 2006 году Правительство РФ приняло новый закон под номе-ром 174-ФЗ. В нём говорится, что большая часть государственных учреждений должна поменять статус и стать автономными. Это новшество коснулось и дома престарелых в посёлке Марково. С 26 марта этого года Марковский геронтологический центр приобрёл автономный статус, а его учредителем стало министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области.
Что за этим последует? С какой целью это делается и кто получит от этого выгоду? «НК» попытался разобраться в си-туации


ГДЕ СТАРИКАМ ЖИТЬ ХОРОШО?

Иркутянка Маргарита Потапова стала бить тревогу, когда осенью прошлого года среди пожилых людей, проживающих в Марковском доме престарелых, провели первое собрание.
- Собрали всех стариков, - говорит Маргарита, - половина из которых и соображает-то плохо, и сообщили, что за- ведение меняет статус и всем надо поста- вить свою подпись для согласия. Я своей матери сразу сказала - не ставь пока ника- ких подписей. Надо разобраться, зачем все это?
Свою маму Маргарита привезла в Иркутск из Тайшета, а два года назад опре- делила её в Марковский геронтологический центр. И проблема даже не в жилплоща- ди, хотя её действительно не хватает, а в том, что за мамой некому ухаживать, пока Маргарита и её муж на работе. Мария Прокопьевна с трудом передвигается и не может обслуживать сама себя. А в доме престарелых за мамой ухаживают, и ей там даже нравится. Справедливости ради надо сказать, что для стариков в этом центре создаются неплохие условия. Например, есть здесь свои кружки хорового пения, своя радиостудия, кабельное и спутнико- вое телевидение и много ещё чего для того, чтобы пожилые люди чувствовали интерес к жизни.
- Кормят, правда, отвратительно, - взды- хает Маргарита, - на их еде ноги протянуть можно. В супе мяса вообще никогда не бы- вает. Салат – один жмых от овощей. Своей маме я каждую неделю продукты привожу, поэтому она не сильно от этого страдает, но другие-то как?
Маргарита рассказывает, что классика от Ильфа и Петрова здесь по-прежнему актуальна: ассоциация рождается, когда видишь рядом здоровых и холёных сотруд- ников персонала и немощных стариков, которых кормят помоями. «Но весь мир не обогреешь, - вздыхает Маргарита, - моя мать сыта и обута, и то хорошо».
На данный момент в Марковском геронтологическом центре проживает 301 человек, возраст большинства из них пре- вышает 80 лет. Половина из них не может себя обслуживать – кто-то слеп, кто-то без рук или ног, кто-то вообще не встаёт с постели. Эти немощные старики живут в блоке «Милосердие», а другая половина, более-менее способная за собой ухажи- вать, живёт в блоке «Активное долголетие». За проживание все они отдают 75 процентов своей пенсии, а остальные 25 процентов остаются у них на руках. По сло- вам директора геронтологического центра Александра Савина, содержание одного пенсионера в месяц обходится в 18 тысяч рублей. То есть за каждого старика из об- ластной казны доплачивают как минимум по 11 тысяч, поскольку 75 процентов даже от самой хорошей пенсии не превышает 7 тысяч. В эту сумму входят все услуги, кото- рые тут оказывают - обеспечение жильём, мебелью, продуктами питания, медицин- ским обслуживанием. А также уборка, за- мена постели, стрижка. Многие старики по- мыться сами не могут, поэтому их тут ещё и моют.
- Когда старики узнали о том, что по- меняется статус, - продолжает Маргарита Потапова, - все заволновались. Не станут ли все услуги платными? Однако никто из персонала ничего не объяснял. Старики стали плакать, просить меня во всём разо- браться. Ведь я там одна из родственников, которые приходят регулярно.
Волнения пожилых людей вполне по нятны. Ведь если говорить простым язы- ком, переход на автономное обеспечение даёт возможность государственным уч- реждениям заниматься коммерческой де- ятельностью. А значить это может только одно – все заведения, получившие такую возможность, теперь будут не только зани- маться своей непосредственной деятель- ностью, но и зарабатывать деньги. Но ка- ким образом? Александр Савин объясняет это так: - Наше заведение одно из лучших в стране, и мы обладаем очень большим по- тенциалом. У нас есть опыт, оборудование, оснащение, а количество клиентов ограни- чено. А ведь потенциал надо использовать! Мы можем оказывать наши услуги тем, кто в этом нуждается, но не проживает в этом учреждении. Впрочем, на данный момент я ещё не знаю, что и как мы будем делать. Мы пока думаем над этим.
При этом Александр Савин уверяет – финансирование из бюджета останется прежним. Для тех трехсот человек, кото- рые тут живут, ничего не изменится. Они будут по-прежнему платить 75 процентов от пенсии и будут получать все социально значимые услуги, которые предусмотрены законом. Зато путём коммерческой дея- тельности учреждение сможет заботиться о них еще лучше.

25 ПРОЦЕНТОВ – НА ВСЁ И НА ВСЕХ

Но вот тут-то и кроется причина всех волнений. С одной стороны, действитель- но неплохо, если за счет привлечения но- вых денег тот же Марковский центр станет улучшать жизнь стариков. Например, закупать больше качественных продуктов.
Или - новое оборудование, при помощи которого здесь будут лечить своих же по- стояльцев. Но с другой стороны – а как бу- дут привлекать эти новые средства? То ли они будут сдавать в аренду свои помеще- ния, то ли предлагать услуги своих специ- алистов. И если задуматься, что повлечёт это за собой? Сейчас в Марковском доме престарелых работает 27 высококлассных медицинских специалистов. Если они ста- нут работать на клиентов со стороны, на тех, кто будет платить реальные деньги, то смогут ли они находить время на своих обя- зательных, но нищих клиентов? И не станут ли в погоне за длинным рублём сдавать тут всё больше и больше площадей, как это происходит повсеместно? Вряд ли тогда можно будет говорить об улучшении каче- ства обслуживания проживающих здесь пенсионеров.
Есть ещё интересные нюансы. Деньги стариков за оплату проживания, которые до этого шли в бюджет, теперь в бюджет не пойдут. Теперь они изначально будут про- ходить как платные услуги. Далее - в фе- деральном и областном законах говорится, что если человек получает пенсию выше прожиточного уровня и у него нет родствен- ников, то все услуги сверх нормы он опла- чивает полностью. «Однако в Иркутской области за услуги старики не платят, им оставляют их 25 процентов», - добавляет Александр Савин.
- То немногое, что мне объяснили, - говорит Маргарита Потапова, - заключается в том, что теперь появится новая услуга – оплата родственниками. То есть, если родственники есть, а проживающему здесь старику не хватит его 75 процентов, род- ственники будут доплачивать за услуги. Но какие цены установят? Нет ни перечня ус луг, ни прайс-листа. И если родственников всё же нет, на что всё-таки буду тратить свои 25 процентов клиенты центра? На покупку медикаментов и булочек в буфете, как сейчас? Или всё же на оплату услуг?
- Вообще родственники есть у половины проживающих тут, - у Александра Савина есть своё мнение. - И большинство таких родственников – это дети-алкоголики, ко- торые до сих пор приходят к своим стари- кам только в день получения пенсии, чтобы забрать оставшиеся деньги. Вот они-то и беспокоятся о том, что старикам придётся платить 25 процентов. Боятся, что им ниче- го не достанется.

БЕСПЛАТНЫХ КУРОРТОВ НЕ БЫВАЕТ

После беседы с директором мне устро- или экскурсию по центру. Заместитель Александра Савина и сотрудник из мини- стерства опеки и попечительства первым делом меня познакомили с озорной и не по годам шустрой Евдокией Афанасьевной Жигаревой, живущей в блоке «Активное долголетие». - Ой, мне тут так нравится, - едва увидев нас, начала рассказывать Евдокия Афанасьевна, - что я отсюда никуда не уеду! Вот уносить будут, а сама не уйду! Меня кормят тут, убирают. Тут настоящий курорт!
Евдокия Афанасьевна живёт в комнате, которую язык не поворачивается назвать палатой. Это настоящая однокомнатная квартира. Получила её Евдокия Жигарева, объяснили мне мои провожатые, как труже- ник тыла. Для них, а также для ветеранов и инвалидов войны тут особые условия. Евдокия Афанасьевна говорит, что от пен- сии у неё на руках остается еще 4 с полови- ной тысячи и ей вполне хватает на жизнь.
А вот блок «Милосердие» производит впечатление не столь радужное. Здесь ста- рики живут по двое, по трое и по четверо человек в палатах, уже не похожих на ком- наты. На мой вопрос «Как им тут живётся» трое жительниц одной из палат ответили:
- Нормально. А куда денешься? Впрочем, можно ли было надеяться на правдивые ответы в присутствии двух чи- новников? И всё же мне повезло встретить старушку, живущую здесь, без сопровожде- ния. И эта пожилая женщина после моего вопроса начала плакать:
- Ой, плохо тут! Кормят плохо. В основном капустой и картошкой. Сегодня вот суп с пшёнкой давали. На второе – две ложки макарон и мясо в хлебе. А мясо не сварили. Я его съесть не смогла. И не только я. Я тут всё время голодная, кушать после такой еды хочется.
Кому же верить? Впрочем, может быть, Александр Савин прав, и старики просто слишком привередливы? В конце концов,
ну нельзя же общепит сравнивать с домаш ней пищей! Есть же нормативы, в которых сказано – сколько белков и углеводов надо пожилым людям. Так что, будьте добры, ку- шайте свою кашку и не жалуйтесь. Тем более что 18 тысяч в месяц на одного челове- ка – это, по современным меркам, хорошие деньги. Сложно сказать, чем руководствуются российские законодатели в принятии своих решений. Считается, что перевод государственных учреждений в автономный статус делается для всеобщего бла- га. Предполагается, что заведения начнут конкурировать между собой, увеличивать спектр оказываемых населению социальных услуг и повышать их качество за счёт расширения экономической свободы учреждения.
- Вы не думайте, что я смогу тратить заработанные деньги на себя, - уверяет Александр Савин. - По новому закону при автономном учреждении будет создан на- блюдательный совет из 10 человек. Это – представители учредителя, министерства имущественных отношений и два челове- ка из общественных организаций. Теперь за каждую копейку я буду отчитываться не только в своём министерстве, но ещё и здесь.
Однако пока Александр Савин не смог назвать ни одной конкретной цифры. - Опыт работы в автономном учреж дении у меня на данный момент 16 дней, - сказал он при нашей встрече, - что вы хо тите от меня услышать? А вот что - кто, сколько и за что всё-таки будет платить теперь, после получения ге- ронтологическим центром нового, автоном- ного статуса? Старики? Их родственники? Государство? А если у кого-то не хватит де- нег? Почему ответов нет, если статус уже поменяли и в законе, со слов чиновников, расписано всё до мелочей?
Благими намерениями в России все до- роги выстланы в ад. Очевидно, что законы в Марковском доме престарелых не наруша- ют, и Маргарита Потапова и моя последняя собеседница, которая побоялась называть мне своё имя, нигде не найдут справедли- вости. Остаётся только полагаться на по- рядочность учредителей, директоров и про- чего обслуживающего персонала. Потому как законы у нас по-прежнему продолжают заботиться о ком угодно, но только не о тех, кто действительно нуждается в помощи.

Алёна Коновалова. Фото автора.

Добавить комментарий