СТРАНИЧКА ЮЛИИ ЛАТЫНИНОЙ


Вообще по поводу бардака — вакуум власти всегда заполняется бардаком. Знаете, господа, что-то мне в последнее время, — а я вообще пессимист по натуре, — кажется, что в воздухе явственно запахло февралём – февралём 1917 года, я имею в виду…

Я даже помню, когда у меня впервые — пессимиста по натуре — появилось это ощущение. Даже не ощущение, а, по-моему, предвестник: это было года два назад, когда Гарри Каспаров мне рассказывал, как его задержали, и что менты приносили ему кофе и спрашивали – когда же это всё рухнет. И в этот момент я осознала, что все эти люди в погонах, которых мы считаем страшной опорой власти, отнюдь не являются опорой власти. Потому что люди в погонах, грубо говоря, делятся на две категории: есть те, кто пришёл в милицию сажать в тюрьму воров – есть честные люди, есть и такие, — они переживают всё происходящее гораздо глубже любого оппозиционера, потому что оппозиционер может выйти на улицу, а эти люди хотят сажать воров. И есть человеческая пена, которая крышует ларьки и разгоняет демонстрации, — сержанты Черухины. И проблема заключается в том, что сержанты Черухины, как мы видим на процессах, они тоже не очень хотят защищать власть. Потому что в силу общего развития человек, который крышует ларьки и торгует наркотиками, и видит, как генерал, который забирает у него выручку, ездит на «Мерседесе» — он не связывает тот факт, что ему надо разгонять демонстрации с тем фактом, что он имеет право крышевать ларьки. Он завидует генералу и думает, — почему я на «Жигулях», а он на «Мерсе». И защищать ни генерала на «Мерсе», ни Путина с 26 дворцами не будет ни одна, ни другая категория.

Что сейчас происходит — вот выход Волочковой из «Единой России», её отказ от подписи под письмом. Вслед за ней пошли отказываться. Понимаете, в 70-е от подписей не отказывались. Если это было бы опасно, не отказалась бы и Волочкова — не потому, что она плохой человек, или, допустим, хороший человек, — а просто потому, что её профессия – балет. И если бы это угрожало её основной профессии, она бы не отказалась. То есть, становится ясно, что это не опасно, членство в «Едре» не дает никаких преимуществ, выход из него не влечёт никаких санкций.

И ещё одна вещь, из-за которой попахивает февралём – это суды. Суды Тимченко с Немцовым и Немцова с Путиным. Посмотрите, что происходит: Немцов пишет доклад, в докладе говорится, цитирую, — напомню, эта фраза опровергнута судом, что «старые друзья Путина, которые до его прихода к власти были никем, — Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук, братья Ротенберги, — превратились в долларовых миллионеров». И Тимченко подаёт на Немцова в суд. И Немцов приносит документы. Он приносит сведения о доходах Тимченко — Тимченко ведь у нас гражданин Финляндии, и в 1999 г. его доход, до прихода Путина к власти, составлял 326 тысяч евро, — согласно его декларации. А в 2010 г. «Форбс» оценивает его состояние в 1,9 млрд. долларов. Немцов представляет показания, данные в Верховном суде Лондона Никитиным и Скарги, об отношениях Тимченко и Путина. Немцов представляет бумагу о том, как Тимченко на своем частном самолете возил Кабаеву и Шамалова, — напомню, что это номинальный владелец дворца в Геленджике стоимостью 1 млрд. долларов. Это первый раунд Марлезонского балета.

После этого Путин заявляет по телевизору, что Немцов и другие «поураганили» в 90-е, утащили вместе с Березовскими миллиарды. Немцов подаёт в суд, и адвокаты Путина приносят в суд статью из «Википедии» про Березовского, в которой про Немцова ничего не говорится, зато говорится, что Березовский финансировал предвыборную кампанию Путина.

То есть, я хочу обратить ваше внимание. Есть глава государства, он сказал: «Немцов воровал вместе с Березовским». В распоряжении этого главы государства есть ФСБ, МВД, СКП, прокуратура и множество всяких других аббревиатур. И в любой нормальной авторитарной стране в его распоряжении есть сотни людей, которые представили бы все необходимые документы: показания десятков свидетелей о том, как Немцов воровал с Березовским, с Гитлером, с ханом Батыем, о том, как говаривал Дон Эвар: «люди ходят на руках и люди ходят на боках». А вместо этого приносят в суд интернет-огрызок. И ты понимаешь, что люди, которые нами правят — там какая-то неадекватность реакций.

Ещё раз повторяю – для меня это означает, что в воздухе запахло февралём 17-го года, запахом растерянной, слабеющей, подраненной власти. Я не могу сказать, чтобы это был приятный запах, потому что, как показывает опыт в странах нищих, управляемых недееспособными и коррумпированными правителями, за февралём 17-года обыкновенно приходит октябрь 17-го года, и ничего хорошего не происходит.

У меня как раз вопросы по поводу Кудрина — я уже перехожу к следующей истории, как Кудрин потребовал смелых и свободных выборов, — кажется, он у нас теперь возглавит правых на приближающихся выборах, и меня спрашивают: к чему бы это?

Ребята, господа, — это очередная обманка. Это, кстати, тоже очередной признак слабости власти, на мой взгляд. Это как история с Медведевым: назначили Медведева президентом, чтобы мы обсуждали, либерализует ли Медведев Россию. Выборы у нас из года в год, особенно участие правых партий в выборах, играют роль такого громоотвода. То есть, все наши люмпен-политики, все наши люди, которые справа, хотели бы участвовать во власти, но их не пускают, — им такую морковку держат, говорят: давайте, попробуйте участвовать. Давайте — может быть, выборы будут настоящими, — с тем, чтобы все эти ребята обсуждали, пустит ли Сурков, пустит ли ещё кто-то, и как там договорятся, и дадут ли голоса, и поставят ли в Думу.

На мой взгляд это каждый раз устраивается одна и та же история: власть даёт понять, что она якобы согласна на переговоры. С тем, чтобы правая люмпен-бюрократия начинала говорить: «да, ребята, надо участвовать в выборах, есть шанс» — успокойтесь, шанса никакого нет.

Это как с процессом Ходорковского. В первом процессе Ходорковского власть постоянно посылала сигналы, что надо вести переговоры, тогда приговор будет мягкий, и в значительной степени сторона защиты на это шла. В список адвокатов включили Падву, который у нас специализируется на переговорах с властью. Приговор был жестокий, потому что всё это было разводкой и розыгрышем.

Второй процесс Ходорковского – было то же самое. Но ни Ходорковский, ни его адвокаты ни на секунду не поддались на эту разводку, и посмотрите, насколько более жестоким и убедительным получился процесс. То есть, физически выиграла власть, а морально выиграл Ходорковский. Ещё раз повторяю: власть боится оппозиции, боится, на мой взгляд, людей, которые занимаются каким-то реальным, содержательным трудом – как Навальный, как Немцов, и она хочет переключить активность этих людей на абсолютно бессмысленный крысячий бег: давайте поучаствуем в выборах, может быть, вам после этого чего-то предложат.

В понедельник президент Медведев, насколько я знаю, будет обсуждать важный вопрос – званы к нему генпрокурор Чайка и глава Следственного комитета Бастрыкин, и будут обсуждать они вопрос о подмосковном казино, которое, по утверждению Следственного комитета, крышевали сотрудники прокуратуры. Вопрос уже несколько дней не сходит с экранов центрального телевидения и подаётся как великая борьба с коррупцией.

Согласитесь, — страшное преступление. Вы только подумайте — прокурор Московской области Александр Мохов – только подумайте, подумать страшно, ужас и караул, — отдыхал за границей за счёт владельцев казино. «Отродясь такого не было, и вот опять» — как говаривал Черномырдин. То есть, у нас Путин, как потихоньку выясняется, есть подозрения, что за миллиард долларов частный дворец под Геленджиком, номинальным владельцем которого является Николай Шамалов, принадлежит не совсем Николаю Шамалову, и землю для этого дворца — 740 тысяч квадратных метров передало Шамалову Управление делами президента, и деньги для дворца, по утверждению бывшего партнёра Шамалова, Сергея Колесникова, вымогали у олигархов. Но строительство частного дворца за миллиард долларов, сами понимаете, — тьфу. Но вот на курорте,за деньги казино, — просто ужас.

На самом деле ситуация очень проста. Следственный комитет в очередной раз сцепился с Генпрокуратурой — это так и задумано, потому что в России нет разделения властей, вместо него есть вражда кланов и ведомств. И если говорить об СКП, то, на мой взгляд, самое яркое, что можно сказать об СКП – это, конечно, история со следователями, которые вымогали 15 миллионов долларов, — кстати, никто не наказан. А если говорить о ведомстве Чайки — по-моему, самое лучшее, чем можно его характеризовать – это история с сыновьями. Один сын, Артём, как вы помните, в его машине обнаружились бандиты года два назад с «непроверяйкой» и с оружием, а другой сын, Игорь, замечательно недавно себя повёл – когда ему женщина-автомобилистка не уступила дорогу, то он гонялся за ней, приехал к её дому, бедной женщине грозили разобраться, натравливали на нее кого-то. Достойные команды, за кого болеть – не знаешь.

В этом смысле у меня теоретический вопрос: если две шайки наркоторговцев сражаются за рынок наркотиков и соответственно, убивают друг друга, то имеет ли право одна шайка предъявить трупы наркоторговцев другой шайки в знак того, что она борется с наркотиками?

Действительно смешная вещь. С одной стороны отвратительно, когда власть оставляет безнаказанными самые вопиющие преступления вроде того же публичного убийства людей на дорогах. Причём, делается это довольно демонстративно, чтобы показать гражданам на их место. Но еще отвратительнее, когда система вдруг начинает делать вид, что она борется с преступностью, потому что – ну, умоляю вас, — кто сомневается, что прокурор Московской области действительно брал взятки? И скажите, опять же, кто думает, что СКП и чекисты, которые пытаются его переделать, занимаются действительно правосудием, что это не внутривидовая борьба между двумя разновидностями вшей за преимущественное право сосания человечьей крови?

Адвокат Добровинский, который защищает одну из сторон, — я это говорю прямо, потому что он мне это сказал, и сказал, что это можно пересказывать, пересказал мне следующий разговор обвиняемого бизнесмена и арестовавшего его офицера. Разговор такой:

- Ты мой личный враг.

-Почему?

-Потому что ты дружишь с моими врагами из Генпрокуратуры.

-А почему они враги?

-А потому что они мне жизнь испортили – у меня из-за них четыре выговора и одно «несоответствие». Дай мне показания на них – выпущу.

-Но ты же сам говоришь, что я их друг? Что же я буду на друзей давать показания?

Конечно, это разговор, пересказанный со слов адвоката одной стороны, но вы сильно сомневаетесь, что этот или похожий диалог имел место?

Кстати, о настоящих преступлениях. Я являюсь большим поклонником Евгения Ройзмана и того, что он делает в Екатеринбурге, – напомню, что это руководитель Фонда «Город без наркотиков», всем рекомендую его блог в интернете. Потому что в организации Ройзмана замечательно то, что они — единственная организация в России, которая действительно ежедневно, постоянно борются с конкретным преступлением — наркоторговлей. И она борется не потому, что их кто-то попросил, или потому, что они оказывают услугу, и не потому, что надо посадить Петю, или отомстить за Машу, — кто попадает в поле зрения Фонда, тех лопают: вот цыган, вот таджик, вот опер, вот опять цыган, вот сержант Горюнов, который наоборот, замечательно проводит операции и действительно арестовывает всех наркоторговцев, которых не арестовывают даже генералы. А вот следователь Тимофеев, который пытается посадить сержанта Горюнова — по заявлению наркоторговцев, у которых, есть подозрение, следователь Тимофеев служит на побегушках.

То есть, образуется такая томограмма состояния российского общества. И недавно в Фонде случилась история, которая, на мой взгляд, посильнее прокурора и казино. Как я уже сказала, Фонд работает так же, как должен работать отдел милиции, что случилось – то и расследуют. И вдруг один из людей, ассоциированных с Фондом, по-моему, реабилитант, притаскивает наркоту, в него вцепляются, выясняется, что наркоту дает некий Саша, Саша торгует с 16 лет. Ловят Сашу,тот сдаёт Илью, Илья сдаёт некоего Толика Телепова.

Продолжаю рассказ про фантастическую историю, случившуюся в городе Екатеринбурге, вернее, расследованную и выкопанную Фондом «Город без наркотиков». История из серии о том, что, кажется, уже всему можно поверить про нашу российскую милицию, но каждый раз случаются неожиданности. И происходящее превосходит твои представления о прекрасном. Так вот вся история началась с того, что поймали несколько наркоторговцев, один был Илья, другой -Толик, третий — кадет Иван, четвертый был Никита — часть их поставляла наркотики в местный милицейский лицей, двое там учились, кадет Иван вообще был выходцем из милицейской династии, папа у него полковник. Но если вы думаете, что это рассказ про то, как кадеты милицейского лицея в Екатеринбурге поголовно ширялись, или почти поголовно, то это была бы малоинтересная история – эка невидаль — менты и наркота. Удивилась бы, если бы никто в лицее ничего не пробовал.

История вот о чём. В числе прочего выяснилось, что один из наркоторговцев, Илья, жил на квартире у местного ди-джея Фадея Фадеева — 17-летний мальчик жил на квартире у взрослого дяди — бывает. К взрослому дяде Фадееву приходят с обыском, находят кучу гей-порнухи, постель холостяцкую, на которую направлена веб-камера, и выясняется, что в гостях у г-на Фадеева перебывала, как бы это помягче сказать, — значительная часть будущих стражей порядка.

Фонду дали показания уже около 30 человек, ещё раз — 30 человек дали показания, как мальчики, стажёры, будущие милиционеры, развлекались с дядей Фадеем. Причём, у дяди Фадея не было никаких особых покровителей хотя он угощал мальчиками друзей. Даже денег дядя Фадей не давал – просто их туда другие стражи порядка приглашали: классно, пойдем покурим, порнуху посмотрим. И будущие стражи порядка шли, — и никого это не волнует. А через месяц возбуждено уголовное дело, и следователь спит на ходу. И я должна поверить, что те, кто уличили прокурора в покровительстве казино, в самом деле думают о борьбе с преступностью?

Фрагмент авторской программы «Код доступа»радиостанции «Эхо Москвы» от 19 февраля 2011 года

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить









ПРИМИ УЧАСТИЕ В ВЫПУСКЕ ОЧЕРЕДНОГО НОМЕРА

Яндекс.Метрика