БЮДЖЕТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ И КАЗЁННАЯ ПОЛУПРАВДА


Федеральный закон № 83 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с со- вершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учрежде- ний», был принят Государственной Думой 23 апреля 2010 года. 8 мая он был утверждён президентом. В чём суть нового Федерального закона?
В том, что подавляющее большинство го- сударственных образовательных, медицин- ских, культурных (библиотеки, театры, музы- кальные школы и т.п.) получают право сами распоряжаться своим имуществом (за исклю- чением недвижимого, а также «особо ценного движимого имущества»), а также целый ряд сопутствующих обязанностей — самим изы- скивать средства, самим отвечать по своим финансовым обязательствам, самим окупать своё существование. Вплоть до недавнего времени власти старались просто молчать, просто избежать общественной огласки. Сейчас, когда уже стало ясно, что огласки избежать не удалось, мы видим начало пиар-кампании, с помощью которой власти пытаются убедить население, что всё нормально и что ничего плохого не произойдёт.
Разумеется, государство не отказывается (о, нет, как вы могли подумать?!) от предо- ставления гражданам базовых общедоступных услуг в социальной сфере — спешит нас уве- рить Министерство финансов РФ. Бюджетные учреждения будут получать госзаказ, под обеспечение необходимого образовательно- го, медицинского, и культурного минимума. Заказчик — государство, будет оплачивать выполнение заказа из бюджета. Таким образом, «при сохранении объёма оказанных учреждением услуг размер финансирования учреждения из бюджета не уменьшится, из- менится лишь способ доведения денег — не по смете, а через субсидию на госзадание К сожалению, чтобы понять, что министерство, скажем, лукавит, до- статочно задать простой вопрос: если государство не собирается сокращать свои расходы на социальную сферу, то зачем вообще нужен новый закон? Ответ про «модернизацию», «повыше- ние эффективности», «оптимизацию», к сожалению, не подходит, потому что эти пышные обороты сами нуждаются в объяснении: а как именно авторы ре- формы понимают, например, «повыше- ние эффективности» здравоохранения и образования?
То, что государство отказывается от смет- ного финансирования бюджетных учреждений социальной сферы, и что оно отныне не бу-дет отвечать по финансовым обязательствам бюджетных учреждений — сформулировано ясно и недвусмысленно. А вот все вопросы, относящиеся к соблюдению прав граждан, формулируются и в самом законе, и в чи- новных комментариях к нему намеренно рас- плывчато. Например, где гарантии, что государ- ственный заказ будет достаточен, чтобы под- держать существование бюджетных учрежде- ний? На этот вопрос Министерство финансов не отвечает. Таких гарантий нет, особенно если вспомнить, что большинство социальных учреждений в большинстве регионов и так систематически недофинансируются.
Какова будет судьба «малокомплектных» школ, больниц в небольших городах и сёлах? Министерство отвечает, что, дескать, «указан- ные малокомплектные школы или сельские больницы без внебюджетных доходов воз- можно перевести по упрощённой процедуре в казённые учреждения и для них ничего не изменится, они будут продолжать жить по смете, как живут сейчас» . Однако решение по этому вопросу пере- даётся на усмотрение субъектов федерации. Сам же федеральный закон предусматрива- ет предоставление статуса казённого учреж- дения структурам Вооружённых сил и МВД, другим органам государственного управления и безопасности: тюрьмам, следственным изоляторам, другим «учреждениям, специ- ально созданным для обеспечения деятель- ности уголовно-исполнительной системы», специализированным учреждениям для несо- вершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации, психиатрическим больницам, лепрозориям и противочумным учреждениям.
Таким образом, добрый совет министерства субъектам федерации — взять обре- чённые школы и больницы на баланс — не более чем попытка переложить ответствен- ность с федеральных властей на хилые (в большинстве случаев) региональные плечи. Единственное, что можно понять из этой проговорки значительная часть учреждений социальной сферы не сможет выжить на тех условиях, которые государство предлагает бюджетным учреждениям. Так же очевидно, что критерий «объёма» оказываемых услуг окажет существенное влияние на судьбу ныне существующих школ, больниц, библиотек. «Излишние» школы и больницы закроют- ся, а «производительность труда» в оставших- ся резко вырастет. Раньше в классе было 30 учеников? Теперь их будет 50! Раньше врач принимал в день шестьдесят пациентов? Теперь их будет сто пятьдесят в день!
К сожалению, у этого подхода есть опреде-лённые недостатки. Например, что учение, что лечение в таких условиях превращается в про- фанацию: врач будет успевать делать записи в истории болезни, но не осматривать боль- ного; учитель будет, в лучшем случае, поддер- живать дисциплину, но не сможет опрашивать на уроке всех (даже большую часть) учеников, не сможет полноценно объяснять материал, так, чтобы все поняли, не сможет работать с отставшими. Ученик, не сумевший с перво- го раза понять материал или проболевший несколько уроков, с высокой вероятностью будет обречён на превращение в двоечника — разумеется, только в том случае, если он вообще будет учиться в школе.
На самом деле реформа проводит- ся именно затем, чтобы дать возмож- ность государству резко сократить свои расходы на школы, больницы, и другие социальные учреждения. Причина это- го тоже предельно понятна — эконо- мический кризис и последующая анти- кризисная политика властей. Сотни миллиардов государственных денег по- трачены в прошлом году на поддержку банков и «системообразующих пред- приятий».
Между тем, перспективы восстановления экономического роста остаются туманными, а вторая волна кризиса по-прежнему не ис- ключена. В итоге,основные послед- ствия этой анти- кризисной поли- тики таковы :
1) значительная часть крупных корпораций и их владельцев смогли, за государственный счёт, расплатиться со своими долгами,
2) образовавшиеся дыры в госбюджете теперь предстоит закрывать, и закрывать их будут, сокращая издержки на социальную сферу.
Именно в рам- ках этой политики и запланирована реформа бюджетных учреждений, предусмотренная законом №83. Проведение в жизнь этой реформы будет означать, что те, у кого нет денег на платное образование/лечение, будут их получать либо чисто формально, либо не получать вовсе. Что ещё более важно, в долго- срочной перспективе эта реформа закрепля- ет и усугубляет и без того преобладающую тенденцию разрушения социальной сферы, как таковой. Количество образовательных и лечебных заведений резко сократится, значи- тельная часть уцелевших будут балансировать на грани выживания, в ещё более тяжёлых условиях, чем сейчас. Условия труда врачей, учителей и прочих рядовых работников со- циальной сферы подвергнутся дальнейшему ухудшению. В итоге, в социальной сфере про- сто не останется ни достаточного количества учреждений, ни достаточной материальной базы (зданий, оборудования и т.п.), ни до- статочного количества специалистов, чтобы удовлетворять потребности населения. Эти последствия могут стать необратимыми.
Совершенно очевидно, что только массо- вый гражданский протест ещё способен раз- вернуть ситуацию, заставить власти отменить закон №83 прежде, чем он будет введён в действие. Между тем, существует серьёзная опасность, что события будут развиваться по обычному сценарию: массовые протесты нач- нутся (если вообще начнутся) только в тот мо- мент, когда закон уже вступит в силу, более того — когда он уже будет проведён в жизнь.
Задача всех людей доброй воли, всех социаль-ных активистов, всех тех, кто имеет опыт проведе- ния гражданских кампаний — не допустить этого, начав действовать уже сейчас.

Сергей Решетин

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить









ПРИМИ УЧАСТИЕ В ВЫПУСКЕ ОЧЕРЕДНОГО НОМЕРА

Яндекс.Метрика