СМЕРТЬ В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ

Нынешнее качугское здравоохранение давненько уже дышит на ладан. Нехватка специалистов достигает почти 60 процентов, а многие из тех, что есть, давно перешагнули пенсионный возраст. Так что сами больше лечатся, чем лечат. И давненько уже в народе гуляет мрачная шутка: «Лечимся мы в Иркутске. В Качуге только вскрываемся»…
Что же такое случилось с качугской медициной, если больные зачастую предпочитают тратить время и деньги (если они у них есть) на поездку к иркутским специалистам, а в местную поликлинику обращаются редко и с неохотой? Что за недуг её поразил? Давайте попробуем установить диагноз.


Когда осенью 2005 года мэром Качугского района был избран П.И. Козлов, он, надо отдать должное ему тогдашнему, попытался навести порядок в районной медицине. После краткосрочной чехарды с назначением главных врачей, на эту должность в октябре 2006 года исполняющим обязанности был назначен хирург районной больницы О.А. Фёдоров. Вот что рассказывает о попытке навести порядок в местном здравохранении он сам:
-Начал я с того, что попытался упорядочить работу больничного автопарка. После того, как я поднял все документы, выяснилось, что на задах усадьб некоторых медработников находятся в полуразобранном состоянии три несписанных санитарных УАЗика, на которые в больницу исправно поступал бензин. Кроме того, обнаружилось, что на балансе больницы числится грузовой ГАЗ-66, который почти десять лет используется в личных целях моим заместителем по АХЧ, попросту говоря, завхозом. Пришлось принимать меры, вся неэксплуатируемая техника была свезена в гараж, списана. Таким образом, удалось резко сократить расход бензина…
Фёдоров порушил практику расходования сверхлимитного бензина в личных целях и нажил себе недоброжелателей. Но это ещё полбеды. Он вознамерился привлечь к ответственности махинаторов, неоднократно просил мэра П.И. Козлова наказать виновных. И тем самым нажил недоброжелателя уже в лице главы исполнительной власти. Ну никак не хотелось Павлу Ивановичу «сор из избы» выносить. Разбирательства пойдут, глядишь, ещё чего накопают. Да и людишек с их делишками проще и выгоднее на крючке держать, компромат под сукном – мощное чиновничье оружие. Окружать себя людьми по принципу личной преданности, без всякого учёта их профессиональных качеств – такую порочную кадровую политику, как выяснилось ещё в 2006 году, проводил и проводит нынешний мэр Качугского района. Принципиальность и добросовестность О.А. Фёдорова в качестве и.о. главного врача оказались не в чести у Павла Ивановича. Из далёкого далёка на эту должность был истребован давний знакомец мэра района В.А. Житов, анестезиолог по специальности.
Он, пользуясь своим служебным положением, часто уезжал в Иркутск, а в это время больница в случаях экстренных операций оставалась без анестезиолога. Тут надо уточнить, что именно Житов выполнял обязанности этого специалиста. Проще говоря, случись что – наркоз дать некому. До поры до времени всё как-то обходилось. Но в ноябре 2008 года случилось непоправимое. В очередной раз, не предупредив заведующего хирургическим отделением (а им был как раз О.А. Фёдоров), анестезиолог-главврач В.А. Житов уехал в областной центр. И с 13 по 15 ноября больница снова осталась без анестезиолога. И надо же такому случиться – как раз в этот промежуток времени в Качуге произошла автоавария. В больницу привезли двадцатилетнюю девушку с травмами головы и живота. Требовалась экстренная операция. Вызвали анестезиолога из Иркутска. Операция началась с четырёхчасовым опозданием. В результате девушка умерла от кровотечения. А начнись оперативное вмешательство сразу, после того, как пострадавшую доставили с места аварии в приёмный покой, у неё были шансы выжить… Собственно, случившаяся трагедия – результат не только элементарной безответственности, но и банальной жадности. Помимо ставки главврача В.А. Житов получал полторы ставки анестезиолога, именно поэтому отказывался принимать на работу ещё одного специалиста аналогичного профиля. Вот и вышло, что полторы ставки оказались дороже, чем жизнь молодой девушки.
К назначенному дню лицензирования на различные виды лечебной деятельности 24 февраля 2009 года администрацией райбольницы не были поданы даже документы. В результате только в марте была лицензирована и заработала поликлиника и 13 ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов) по деревням и сёлам района. А до этого в течение месяца население района не то что было лишено возможности записаться на приём к врачу – даже больничных бюллетеней не выписывали. Хочешь – болей за свой счёт. В апреле прошли лицензию и заработали терапия, хирургия, детское отделение больницы. До этого любая плановая помощь пациентам района не оказывалась – только экстренная. Хочешь лечиться – езжай в Иркутск или соседний район за свой счёт. Начались проблемы с ОМС (обязательным медицинским страхованием), которое тоже не было лицензировано. А это значит, что прекратилась выписка льготных рецептов, закрылось финансирование по этой линии на стационарное лечение, питание больных… Только в сентябре заработали гинекология и родильное отделение райбольницы. И лишь в 2010 году были решены проблемы лицензирования ультразвуковой и эндоскопической диагностики, урологической, онкологической, психиатрической, наркологической и некоторых других видов лечебной деятельности. Только в мае 2009 года была оформлена лицензия на медосмотр для получения справок гражданами района, устраивающимися на работу.
Не все знают, что отсутствие лицензирования тех или иных видов лечебной деятельности бьёт по карману не только жителей района, которые имели неосторожность заболеть и вынуждены ехать на лечение в Иркутск. Страдает финансирование и без того нищего районного здравоохранения.
Вооружившись цифрами, поговорим о таких видах лечебной деятельности, как гинекология и родовспоможение, которые, как известно, не были лицензированы с февраля по сентябрь 2009 г., то есть в течение полугода.
В среднем в год по Качугскому району рождается 230-240 детей. Примерно половина новорожденных впервые увидела мир за пределами района, так как их угораздило родиться как раз во время отсутствия лицензии на оказание услуг роженицам в родильном отделении. Согласно Федеральной программе из государственного бюджета за каждый факт рождения ребёнка родильное отделение получает шесть тысяч рублей, за профилактику и наблюдение за каждой беременной женщиной гинекологическое отделение – три тысячи рублей. В сумме получается девять тысяч рублей на каждую зарегистрированную и доведённую до родов беременность. 55 процентов этих денег за вычетом налогов идут на зарплату, 45 – на медицинское оборудование для нужд больницы, в первую очередь, роддома и гинекологического отделения. А теперь посчитаем упущенную выгоду из-за отсутствия лицензии. Как уже говорилось выше, примерно в половине случаев по известным причинам роженицы в среднем в течение года выезжали для родов за пределы района. Умножим эту цифру на девять тысяч и получим довольно внушительную сумму в почти полтора миллиона рублей. Именно столько денег потеряло районное здравоохранение из-за необъяснимой нерасторопности районных медицинских и немедицинских тоже чиновников. В общем, нужно было срочно что-то предпринимать…
И местная власть взялась «лечить» местное здравоохранение на свой лад. На пост главного врача назначен иркутянин В.Н. Ветров, совершенно не знакомый с местными условиями. Но зато у него имелись родственные связи в том отделе облздравоохранения, которое занимается лицензированием. И теперь в Качугской ЦРБ чуть ли не каждый месяц меняются хирурги, заезжающие сюда подзаработать. По-прежнему не хватает многих ведущих специалистов. Такая «забота» о медицинском обеспечении не замедлила разразиться несколькими трагедиями кряду.
Несчастье случилось в конце мая. Вот что рассказывает жительница Качуга Л.И. Зуева:
-28 мая 2010 года сразу после 18 часов вечера моему мужу Олегу стало плохо, у него открылось кровотечение. Его доставили в Качугскую ЦРБ, где в это время дежурил врач-хирург Павел Валерьевич Багаев, приехавший в нашу больницу на месяц из Иркутска. Хирургу сказали о кровотечении. Он увёл моего мужа на второй этаж. В субботу, на следующий день, я пришла к Олегу в стационар, спросила, какой диагноз ему поставили. Он ответил, что, по мнению хирурга, у него лопнул сосуд. Рассказал также, что до часу ночи ему вливали воду.
30 мая, около четырёх часов дня мой муж Олег умер. Как сказано в медицинском свидетельстве о смерти, которое составил иркутский врач Гольдберг, от «постгеморрагической анемии», то есть в результате потери крови. Получается, что мой муж умирал в течение двух суток от потери крови в больничном стационаре, и никто ему не смог, а главное, не захотел помочь. Он даже лежал не в реанимации, а в обычной палате, сам ходил в туалет, хотя, как потом выяснилось, ему ни в коем случае нельзя было ходить, но никто его об этом не предупредил. За эти двое суток ему ни диагноза не поставили, ни лечения не определили. Хороша больница, где люди как мухи мрут, а лечить их не лечат! Главный врач В.Н. Ветров запретил анатомировать мужа здесь, в Качуге, а насчёт доставки тела мужа в Иркутск сказал, что плановая машина пойдёт в город только в среду, то есть через два дня. Так что ждите. А как ждать-то можно?! Ведь по православному обычаю хоронят на третий день. Я арендовала транспорт для доставки тела мужа в Иркутск для анатомирования. Да только документы (сопроводительная) оказались не готовы. Пришлось вызывать главного врача, чтобы он оформил документы…»
Наша жизнь, а также жизнь и здоровье близких – самое дорогое, что у нас есть. Охранять и беречь эту ценность – обязанность медицинских работников. И поэтому, когда мы обращаемся к врачам, должны быть уверены, что нахождение на больничной койке не закончится смертью на ней в режиме двухсуточного ожидания, как это, к несчастью, случилось с Олегом Зуевым. Заезжим хирургом не была установлена тактика правильного лечения. Проводилось только симптоматическое лечение, проще говоря, что болело, от того и лечили. Вот в результате всего этого комплекса безответственности 30 мая и наступила преждевременная кончина Олега Зуева. Смерть, которой по всем медицинским показаниям можно было избежать.
Теперь несколько слов о практике (вернее, об её отсутствии) анатомирования умерших в районной больнице Качуга. Как выяснилось, наш район – единственный в области, где на паталого-анатомическую деятельность нет лицензии. Поэтому эта скорбная услуга оказывается в Иркутске. То есть родственникам усопших, помимо хлопот с похоронами, приходится ещё и заниматься поиском транспорта для доставки усопшего в областной центр и после его анатомирования – обратно. Как выяснилось, всё это стоит около 30 тысяч рублей. Далеко не всякий в чуть ли не наполовину безработном Качуге может в течение короткого времени найти такую сумму. Поэтому очень часто хоронят без вскрытия. А вот как прокомментировал эту совсем необязательную смерть всё тот же Олег Фёдоров:
-Преждевременная смерть Олега Ильича Зуева — это на протяжении конца мая- начала июня не первая смерть в стенах районной больницы, которой по всем медицинским показателям можно было избежать. От такого заболевания ( язвенной болезни желудка) за этот период умер ещё один больной. Подобные трагические случаи – результат безответственного отношения к проблемам районной медицины действующей исполнительной власти, а равно руководства ЦРБ. В каждом районе, в том числе и в нашем, должна существовать медицинская служба экстренности, то есть круглосуточно ведущие врачи-специалисты должны находиться в режиме ожидания вызова к больному. Естественно, это должно оплачиваться. Однако у нас в районе почему-то принято экономить на здоровье населения. Как раз экстренность у нас не всегда финансируется, что и произошло в случае с О. И. Зуевым. Как раз это и явилось одной из причин преждевременной его кончины. Теперь о ситуации с паталого-анатомической службой. В районе нет врачей соответствующей специализации, поэтому лицензия на этот вид медицинской деятельности отсутствует. Больных, умерших во время стационарного лечения, не вскрывают, что противоречит закону. Ведь увезти усопшего на вскрытие в Иркутск – для родственников частенько неподъёмные деньги. А больница, хотя и обязана, транспорт не предоставляет…
…Ходит по Качугу такая вот замогильная шутка: «Не пойдёшь в больницу, помрёшь через семь дней. Пойдёшь – концы отдашь через неделю». Мрачно, но в самое яблочко. Районное здравоохранение загибается от весьма распространённого в России недуга, имя которому — равнодушие к людским судьбам со стороны чиновников и административный беспредел. И поневоле создаётся впечатление, что мэр района и местные чиновники от здравоохранения своими действиями сводят счёты не только со строптивыми и принципиальными, а со всем населением района. Оно-то им чем не угодило?

Валерий Редикульцев

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить









ПРИМИ УЧАСТИЕ В ВЫПУСКЕ ОЧЕРЕДНОГО НОМЕРА

Яндекс.Метрика