В любом споре есть две стороны и две группы интересов. Я хочу поделиться своим видением разросшегося в течение трёх лет конфликта между владельцем объектов ассоциации «Байкальская Виза» в лице Татьяны Казаковой и силовиками, главным образом в лице советника Генерального прокурора РФ Альбины Ковалёвой. Свою позицию в этом конфликте, разгоревшемся вокруг здания в центре Листвянки, озвучила сама Татьяна Казакова (газета «Тhе Конкурент» от 23.02.11 г.). Все мы, жители Иркутской области, стали невольными наблюдателями этого позорного и неравного поединка. Апофеозом сего противостояния стало вынесение Иркутским и Кировским районными судами решений о признании незаконным акта ввода в эксплуатацию и о запрещении эксплуатации крупнейшего на побережье озера Байкал отеля «Маяк». Оба судебных акта ещё не вступили в законную силу.


На фотографии:Отель «Маяк»,
посёлок Листвянка
Думаю, сегодня можно не сомневаться в том, что эти решения вынесены в угоду той стороне конфликта, которая уже три года доказывает своё превосходство над представителями неугодного им бизнеса.

Начну я с озвученной в СМИ позиции контролирующих ведомств, в лице прокурора Иркутской области Игоря Мельникова: «Ничего там особенно громкого нет: работа эта велась планомерно, как бы нас ни пытались обвинить в заказном характере нашей работы. Ещё раз скажу, что работа по гостинице «Маяк» велась прокуратурой не один год. Да, красивая гостиница, стоит в красивом месте – слов нет. Но мы очень не хотим, чтобы там рано или поздно обвалился потолок с верхнего до нижнего этажа. Мы установили, что при возведении данной гостиницы были серьёзно нарушены строительные правила, здание стоит в сейсмоопасной зоне». (Полный текст интервью опубликован на сайте Совета правозащитников Иркутской области,

www.pravoirk.ru). Такое заявление у многих вызывает только усмешку. Да, действительно, претензии прокуратуры к отелю «Маяк» возникли не вчера, а ещё в 2008 году, когда в отношении самой главы Листвянки и нескольких её работников родилось весьма странное уголовное дело. Тогда началась крупномасштабная компания в отношении всех объектов, фактическим совладельцем которых выступала Татьяна Казакова. В результате долгих судебных заседаний, проведения дорогостоящих экспертиз собственникам удалось доказать, что все принадлежащие им торговые центры и отели в городе Иркутске соответствуют требованиям безопасности. Причём столь серьёзным образом никакие иные капитальные строения в городе Иркутске на предмет соответствия их требованиям пожарной и сейсмической безопасности в период с апреля 2008 года до настоящего момента не проверялись. А если даже где-то и просачивалась информация об имеющихся нарушениях, прокуратура традиционно никаких мер не принимала.

«ДРУЗЬЯМ – ВСЁ,ВРАГАМ – ЗАКОН»


На фотографии:Пикет работников отеля «Маяк» 25 марта этого года у здания Иркутского областного суда
Это знаменитое высказывание Муссолини, похоже, давно уже стало главным девизом правящей власти. Сегодня любой гражданин на собственном опыте может убедиться в избирательности применения действующих законов.

Так, к нам в редакцию обратилась Людмила Тонышева, которая на протяжении последних трёх лет ведёт борьбу с застройщиками, которые прямо над её одноэтажным жилым домом на улице Поленова, в центре Иркутска, в нарушение всех строительных норм, соорудили девятиэтажную жилую блок-секцию. Тонышева неоднократно обращалась в Куйбышевскую районную прокуратуру, но там её выставляли за дверь. Тогда она самостоятельно обратилась к специалистам, и те ей сообщили о том, что фундамент дома изготовлен неправильно, уже сейчас на стенах внизу видны трещины, а каркас дома выстроен по проекту, не прошедшему государственной экспертизы в строительстве. В случае серьёзных колебаний земной коры конструкция дома не выдержит и дом просто рухнет. Людмила Тонышева, узнав о том, что прокуратура области, оказывается, ведёт борьбу за качество строительства, направилась прямо на приём к Игорю Мельникову, как к главному борцу с опасными строениями. Разложив у него на столе все документы, фотографии трещин в стенах многоэтажки, идущих от фундамента, обосновав все выводы действующими СНиПами, она надеялась получить для себя вразумительный ответ на вопрос: «почему прокуратура, обязанная реагировать на такие нарушения, не принимает никаких мер?». И действительно, ведь афишируя в СМИ трещины в штукатурке отеля «Маяк» и беспокоясь за обрушение потолков, почему бы прокурору Мельникову не озаботиться трещинами в девятиэтажном жилом доме на улице Поленова города Иркутска? Для этого похода Тонышева подготовилась, взяв с собой доклады Мельникова на коллегиях и его интервью, в которых главный блюститель законности рапортует о своих достижениях. Но ответ был невнятный и уклончивый, мол, не суйтесь в нашу работу, мы сами решим, где и какие меры нам следует принимать. Очевидно, что в планы «планомерной» работы прокуратуры могут попасть только избранные кем-то объекты. Ведь не случайно же газета «Собеседник» указала на то, что в нашем регионе Альбину Ковалёву называют «смотрящей Чайки»: под её руководством тот начинал здесь строить карьеру. А направленные с её благословения на высокие прокурорские должности её бывшие коллеги только подтверждают сказанное. Как можно прокурору области ослушаться назиданий такой властной особы?

Кто же поверит после такого Игорю Мельникову, что выбор прокуратуры упал именно на объекты Татьяны Казаковой совершенно случайно и без чьей-то подсказки? Примеров бездействия прокуратуры по обращениям граждан я без труда насчитал около десятка. В своих жалобах жители Иркутской области говорили о незаконном строительстве, о нарушении противопожарных разрывов зданий, о строительстве домов на тротуарах и проезжих частях. Но, так или иначе, прокуратуру, в большинстве, никак не затрагивали нарушения при строительстве. Каждый раз прокуроры находили причины, чтобы не беспокоить судебными исками застройщиков и владельцев дорогостоящих объектов недвижимости.

Многие злорадствующие скептики, глядя на развёрнутую прокуратурой компанию против бизнеса конкретной персоны, на нескольких интернет-порталах высказались одобрительно. Мол, ведь это даже хорошо, что какого-то богатея прокуратура лишает собственности, пусть и по заказу. Главное, как некоторые думают, нарушения-то реальные, а значит, действия прокуратуры правильные. Ведь не зря же прокурор Мельников заявляет о том, что в прокуратуре «очень не хотят, чтобы там рано или поздно обвалился потолок с верхнего до нижнего этажа».

БЕССРОЧНОЕ ПРАВОСУДИЕ

Начнём с того, что отель «Маяк» был введён в эксплуатацию 26 декабря 2006 года, а сам земельный участок для строительства этого отеля был предоставлен 5 апреля 2004 года. Причём копии соответствующих актов были сразу же направлены в органы прокуратуры для проверки, дабы последние убедились в законности или незаконности действий чиновников и в случае чего могли бы опротестовать таковые. Ведь отель с 2004 года строился на виду у всех, затем также публично начал и продолжал свою работу в Листвянке, радуя своей красотой и изяществом земляков и гостей нашего региона, чего не скрывает даже прокурор Мельников. Ведь не случайно законом установлен даже специальный срок для оспаривания незаконных актов органа власти в суде в 3 месяца (ст. 256 ГПК РФ). Этот срок вполне достаточен для проведения любых проверок и для вывода о законности решений органа власти о вводе объекта в эксплуатацию. Но в период двухлетнего срока строительства отеля и затем более полутора лет эксплуатации «опасного отеля» ни у кого в прокуратуре никаких вопросов к этому объекту не возникало. Не странно ли это? Если такие нарушения имели место ещё при строительстве, где же была прокуратура с самого начала? Итак, обращусь теперь к тексту первого искового заявления о прекращении «незаконной» деятельности отеля «Маяк», подписанного Западно-Байкальским межрайонным прокурором Сергеем Плахотнюком 16 мая 2008 года. В этом документе прокурор на 11 листах описал, какой невосполнимый вред для экологии причинил построенный отель «Маяк». А этот вред, по мнению Плахотнюка, возник вследствие того, что застройщик отеля «Маяк» не получил перед началом строительства заключения экологической экспертизы. Сразу заметим: вспомнив через четыре года о таком нарушении, прокурор делал свои умозаключения в прошедшем времени, основываясь на недействующем законодательстве об экологической экспертизе!!! Прокурор ссылался на то, что в старых законах были требования о получении государственной экологической экспертизы объектов, расположенных в водоохранных зонах. Но к моменту ввода в эксплуатацию такие требования были отменены. Потому при всём желании застройщика уже не существовало органов, которые провели бы такую экспертизу. Причём, здесь опять надо оговориться, ни один из ранее возведённых гостиничных, развлекательных или жилых объектов на берегу Байкала, на берегу Иркутского водохранилища или на берегу Ангары в самом городе Иркутске не получал заключения экологической экспертизы, что нисколько не смутило природоохранного прокурора.

Скажу даже больше, я располагаю десятками ответов из прокуратуры на обращения от общественных объединений как раз по этому поводу. В обращениях экологи требовали от прокуроров выйти в судебные органы с исками к владельцам тех объектов, которые выстроены в водоохранных зонах без получения экологических экспертиз, без соблюдения санитарных норм либо вообще построенных на чужой земле. И каждый раз приходили отписки прокуратур, утверждающие, что нет у прокуроров оснований для применения мер воздействия, поскольку изменилось законодательство. Почему же опять прокуратура столь избирательна именно в отношении отеля «Маяк»?

13 января 2010 года этот же прокурор Плахотнюк предъявляет в суд новое требование – признать незаконным разрешение на ввод отеля в эксплуатацию, выданное более трёх лет назад, в декабре 2006 года. Зная о том, что все сроки реагирования у прокурора истекли, прокуратура пошла на очередное лукавство. Дело как раз в сроках рассмотрения требований прокурора о признании недействительными актов органов власти. Для любого смертного срок для предъявления таких требований составляет три месяца, об этом и говорит статья 256 ГПК России. Но есть и отдельные уловки, как например, когда такие требования подаются в суд в форме иска, под прикрытием того, что между сторонами возник спор о праве. В этом случае сторона пользуется уже общим сроком давности в три года. На первом судебном рассмотрении судья Иркутского районного суда Оксана Коткина не согласилась с прокурором и отказала в иске, как и положено по закону, в связи с пропуском срока на обращение в суд. Но судьи Иркутского областного суда Петухова, Воеводина и Николаева, перечеркнув всю сложившуюся судебную практику, отменили её решение. Выходит, что прокурор обжалует не решения органа власти, а спорит с частными собственниками, лишая их права на недвижимость (?). На втором судебном рассмотрении Наталья Лозневая, следуя странным указаниям вышестоящей судебной инстанции, закрыв глаза даже на пропуск трёхлетнего срока давности, вынужденно приняла столь одиозное решение. Однако прокурор подал иск даже за пределами трёхлетнего срока, поскольку иск поступил в суд об обжаловании решения, вынесенного 3 года и один месяц назад. «Означает ли это, что в дальнейшем гражданам можно ссылаться на определение судей Иркутского областного суда по отелю «Маяк» как на прецедент?» — спрашиваю я у одного из работников этого же суда. «Да что Вы, всем понятно, что это исключение из правил, любой из судей, кто попробует это повторить, будет наказан отменой решения в суде кассационной инстанции» — прозвучал ответ моего собеседника. Может, по этой причине решение не опубликовано на сайте Иркутского районного суда?

Надо ли говорить о том, что просто так явно скандальные решения судами не принимаются? Подобные решения выносятся, как правило, в силу действия «позвоночного» права, с которым последнее время пытается бороться Президент страны Дмитрий Медведев. А в случае с отелем «Маяк», как мне поведал мой собеседник из Иркутского областного суда, была аналогичная ситуация. Для придания большего веса прокурорской чаше на весах Фемиды осенью 2010 года на работу в Западно-Байкальскую природоохранную прокуратуру помощником прокурора был принят сын председателя Иркутского районного суда Галины Молоковой — Виталий Молоков. Вероятно, необходимость обеспечения карьеры сына своего коллеги как раз и оказалась более весомым аргументом на чаше судей первой и второй инстанции, чем требования закона о невозможности удовлетворения иска за пределами срока давности. Надо ли говорить о том, что карьера любого прокурорского служащего целиком и полностью зависит от руководства прокуратуры, которое в данном случае было очень заинтересовано в покладистости судебной системы при рассмотрении их требований по отелю «Маяк».

ТАК ЛИ СТРАШЕН «МАЯК», КАК ЕГО МАЛЮЮТ?

Ещё более странным выглядит решение Кировского районного суда о запрете эксплуатации отеля «Маяк», вынесенное 15 февраля популярной подобными решениями судьёй Евгенией Коржинек. Она удовлетворила первый иск прокурора, который за два года кочевал между несколькими судьями Иркутского и Кировского районного суда. Прочитав объёмное решение судьи Коржинек, я долго пытался найти в нём место, где идёт речь о том, что дальнейшая эксплуатация отеля «Маяк» опасна. Первая часть решения об экологической опасности объекта слово в слово совпала с иском прокурора, даже опечатки те же самые. В этой части все выводы Коржинек аргументировала недействующим законодательством. К слову, я нашёл решение по аналогичному иску другого районного судьи, где в отношении другого гостиничного комплекса на берегу Байкала сделаны прямо противоположные выводы и сказано, что нельзя запретить эксплуатацию на основе недействующих законов. Назначенная в суде экспертиза проектной документации, вопреки ожиданиям прокуратуры, не сделала умозаключений об опасности строения. Один из выводов экспертов, за который ухватилась судья Коржинек, был примерно таким: рекомендовано проверить расчётами перемещения шахты лифта и при необходимости выполнить мероприятия с целью исключения их взаимного влияния при сейсмических воздействиях.

После чего собственник обратился в специализированную организацию и получил заключение от кандидата технических наук, преподавателя Иркутского государственного технического университета о том, что лифтовая шахта как раз-таки выполнена в соответствии с действующими СниПами «Строительство в сейсмических районах». В суд были вызваны все эксперты, участвовавшие в исследовании, но никто из них не сказал о том, что здание отеля представляет опасность для окружающих.

Газета «Собеседник» высказала мнение, что вынесение судьёй Коржинек данного решения было связано с тем, что её отец глубоко обязан Альбине Ковалёвой своим назначением на должность прокурора Краснодарского края. А он имеет большое влияние на свою дочь, вероятно, поэтому старый прокурорский иск после длительного скитания по судам попал именно к ней в руки. Кроме того, сама Коржинек начала свою карьеру со службы в органах прокуратуры Иркутской области, которую много лет опекает небезызвестный советник Альбина Ковалёва. В течение двух дней она молниеносно приняла выгодное прокуратуре решение. Аналогичное мнение о судье Коржинек высказали двадцать жильцов дома по улице Российской города Иркутска. Все они, по их словам, благодаря семье Коржинек, обречены жить в темнице и под угрозой незаконно возведённой на их земле многоэтажки. Этим людям судья Коржинек также моментально отказала в иске о возвращении их территории, только на этот раз в пользу застройщика. Здесь, наоборот, Коржинек отказала жителям в назначении всех экспертиз, которыми они надеялись обосновать нарушение своих прав. Своим мнением о незаконности пребывания Евгении Коржинек в статусе судьи жители многострадального дома поделились с администрацией Президента страны (см. «От худого семени не жди доброго племени», «НКС», №11, 2010 г.).

КТО СТРАДАЕТ ОТ МЕСТИ?

Кто же больше всего страдает от бессмысленной войны двух наделённых определённым ресурсом женщин — Казаковой и Ковалёвой? Моё мнение — само государство и его граждане. Надо ли говорить о том, какие социальные проблемы возникнут при закрытии отеля «Маяк»? По словам директора отеля Станислава Ленника, в летний период на предприятии постоянно работало 150 человек и ещё 150 человек занято в смежных отраслях обслуживания предприятия.

Давайте исходить из соотношения необходимости обеспечения занятости населения и интересов экологии и безопасности. Примером тому может служить набивший уже всей стране оскомину БЦБК. Опаснейшее для Байкала и не отвечающее требованиям безопасности производство оставляют в работающем состоянии только из соображений занятости 2000 жителей Байкальска, хотя, в чистом остатке, действительно нуждающихся в работе только на БЦБК насчитывается не более 800 жителей. Именно такие цифры озвучили экологи. Ну и теперь, давайте сравним предполагаемую судом опасность работы отеля на берегу Байкала и работу страшного для всего мира по своим последствиям целлюлозного комбината. Между прочим, БЦБК, как и отель «Маяк», территориально отнесён к предмету надзора всё той же Западно-Байкальской природоохранной прокуратуры. Но почему-то прокурор этого ведомства Сергей Плахотнюк, а затем сменивший его прокурор Алексей Калинин, как и их вышестоящие дирижёры, даже не подумали предъявить иск о запрещении деятельности убыточного для государства и опасного для всей планеты БЦБК. Действительно природоохранной деятельности этой прокуратуры, например, предъявления иска о ликвидации залежей лигнина, недавно обнаруженного экологами, так никто и не увидел. Но при этом все силы этого якобы «природоохранного» ведомства были брошены на закрытие самого красивого отеля на берегу Байкала. Если это не месть отдельным лицам, а «планомерная» работа ведомства, тогда и БЦБК — чистейшее и социально-значимое предприятие.

Экономические последствия закрытия отеля «Маяк» можно назвать скромными для экономики страны, но ощутимыми для региона. Даже если 100 человек после закрытия «Маяка» обратятся в службу занятости, то им придётся выплачивать 75% от последнего заработка в месяц. Это в среднем 750 тысяч в месяц, а если все работники не смогут найти работу, то эта сумма вырастет до размера свыше миллиона рублей. К этому прибавим неполученные государством налоги на прибыль и на имущество. А, между прочим, предприятие ежегодно платит бюджетам различных уровней около 10 миллионов рублей налогов. Теперь, к этому прибавим падение потока посещаемости в самой Листвянке как минимум на 200 туристов в день. Причём каждый из этих туристов привозил в посёлок деньги, на которые уже много лет живёт коренное население посёлка и владельцы объектов сферы обслуживания в Листвянке. Все эти убытки возместит государство. Я не говорю уже красивых слов об имидже региона, инвестиционном климате и репутационном ущербе органов государственной власти от происходящей с бизнесом вакханалии. Всё это уже давно стало пустым звуком, не доходящим до ушей министров и губернаторов.

Десятки задействованных служащих прокуратуры и судов вынуждены прогибаться под совершенно не понятный заказ некоей влияющей на силовиков особы. Неужели столько финансовых и социальных издержек необходимо принести в жертву только для удовлетворения прихоти личной мести отдельного лица? Не кажется ли вам, читатели, что это уже слишком?

25 марта в Иркутске прошёл очередной пикет работников «Байкальской Визы». В своих призывах к органам власти пикетчики заявили требования: «Чайка, останови Ковалёву», «Листвянка это не Кущёвка», «Путин, спаси Маяк» и другие. Традиционно, ни одно «независимое» СМИ не решилось упомянуть где-нибудь заявленные ими требования. Долго ли ещё официальная власть собирается строить для себя отдельное от общества и законов государство, покажет время. Но, судя по итогам прошедших в Иркутской области муниципальных выборов, официальная власть с каждым днём теряет свой рейтинг. Уничтожая на корню окрепший в последнее время частный бизнес, не замечая вовлечения огромной армии чиновников в частные интриги отдельных лиц, государственная власть в нашем регионе со временем вообще перестанет быть легитимной. А тогда уже ничто не спасёт страну от тунисского, египетского или ливийского вариантов смены правящего режима.

М.Неустроев

Добавить комментарий