МОДЕРНИЗАЦИИ НЕ БУДЕТ: ПАРУ СЛОВ О БУДУЩЕМ


Модернизации не будет. В этом предложении главное слово «модернизация». То, что ее не будет, ясно и так. Два года прошло, а большинство даже не знает, что это значит. Теперь Владимир Путин обещал, что модернизация начнется, когда Дмитрий Медведев станет главой большого правительства.

А что было последнее время? «Голимый пиар» — совершенно точное определение. Модернизация — это процесс. Ограниченный во времени. Та, модернизация, которая идет постоянно, так не называется. Это обычное развитие. Город всегда строится. Армия всегда перевооружается. Экономика всегда ищет новых способов производства. Это и есть развитие. Модернизация — плохой термин для России. Хотя очень характерный для ее текущего положения. Ведь это выбор развивающихся и отсталых государств. Тех, кто понимает, что они отсталые. Модернизация, конечно, нужна. Но ведь это процесс, а не самоцель. Когда движение все, а цель неизвестна (а она неизвестна большинству) – это, наверняка, «голимый пиар». Какова цель у модернизации? Конкурентоспособная экономика? Да. Конкурентоспособная экономика должна производить конкурентоспособные товар? Да. Осталось выяснить, что мы еще можем производить.

Где и в чем можем конкурировать. С какими товарами Россия готова выйти на мировой рынок? Тем более что 20 лет назад нас выдавили почти ото всюду на этом рынке. Есть рынок товаров низкого передела. Он никуда не делся. То, что выкопали из-под земли и сразу продали. Но нефтяная и газовая промышленность модернизируется постоянно без всяких президентских проектов. В остальном, даже в металлургии, способность конкурировать у России низкая. Других для нас рынков нет. Вопрос закрыт. Для того чтобы экономику модернизировать, надо знать, что у этой экономики осталось. И еще — самое главное — модернизация должна окупать расходы на модернизацию. Если предприятие, занимающееся лесозаготовками, вместо двуручных пил закупит бензиновые — это модернизация? Наверное, да. Но кроме всего прочего предприятию придется закупать бензин. Затраты можно компенсировать увеличением производства. Но если нет спроса на древесину или масштабная вырубка невозможна, такая модернизация становится бессмысленной.

А куда в России можно вложить миллиарды долларов, чтобы на выходе как минимум получить их обратно? Нефтянка. Химическая промышленность. Что еще? Больше ничего. У модернизации должен быть объект. Что модернизировать? Оборонку? Сомнительно. Производственные цепочки разрушены. Восстановить их не удастся. Специалистов нет. Чтобы они появились, необходимо их обучать. Для этого нужна высшая школа. А она в упадке. Восстанавливать высшую школу?

Модернизация должна окупать расходы на модернизацию. Забыли? Оборонка их не окупит. То, что Россия может продавать через Рособоронэкспорт, она продает сегодня. Точнее распродает остатки советского ВПК. Но скоро и этого не останется. Электронику, кибернетику модернизировать? Это фантастика. Она ушла в небытие вместе с советской империей. Строить с нуля? В любом случае она будет неконкурентоспособна. Время потеряно безвозвратно — конкуренты ушли вперед. Рынок закрыт. И существует совершенно спокойно без России. Недавно экс-директор НИИ статистики опубликовал закрытые доселе, но интересные данные. Участие иностранного капитала в нашей экономике — 75%. В имуществе — 60%; в прибылях — 70%; в акциях — 90%. А степень износа основных производственных фондов в России — 75,4%.

Это означает: куда можно вложить деньги, их уже вложили. К остальному интереса нет. И не будет. Зачем СССР рушить, чтобы через 20 лет что-то восстанавливать. Это к модному нынче разговору об иностранных инвестициях. Не говоря уже о том, что если наложить цифры НИИ Статистики на структуру нашего экспорта, то в результате получится классическое определение колониальной модели экономики (это к разговорам «о вставании с колен»). А колония не модернизируется в принципе. Она может в лучшем случае побороться за свою независимость. Модернизация уже потом. Если будет независимость. И средства на нее. Модернизация показала свой масштаб уже на самом начальном этапе. Это Сколково. Небольшой подмосковный поселок. За границы этого населенного пункта модернизация не выйдет. Потому что даже затраты на выезд надо окупать, а это дорого и неэффективно. Максимум, что появится — второе Сколково (когда Медведев станет премьером). Где-нибудь рядом с Питером. Чтобы было чем заняться его бывшим сокурсникам с юрфака ЛГУ и их детям. Но Сколково — не модернизация. Это попытка с дружеским лицом протиснуться туда, где все делают без нас. В свое время Владислав Сурков, отвечающий в АП за пиар, в двух словах рассказал о сути модернизации: дескать, на мировой рынок Россию пустят только с уникальным товаром.

Какие уникальные товары Россия может выбросить на рынок? Уникальные товары существуют? Да. В проектах. Но хозяева РФ часто предпочитают не заниматься реализацией сложных проектов. Предпочитая дарить их своим западным партнерам. Как было с дисколетом , например. Наши ученые придумали. А дисколет подарили армии США. Понять владельцев РФ можно. Уникальный товар мало произвести. Его надо продвигать на рынок. А это сложный, мучительный процесс, не легче, чем создание товара. К тому же инструментов для продвижения не осталось. Для продвижения чего-то на рынок государству иногда надо задействовать армию и флот. И всегда разведку и дипломатию.

Всего этого в России нет. Система кончилась в 1991 году. Воссоздавать ее заново? Нереально. Да и зачем? Модернизация должна окупать расходы на нее. Промышленность разрушена. ПГУ и ГРУ обеспечивали ее во многом. Масштаб разведки зависит от масштаба производства. А теперь какой смысл тратится? Тем более, что у конкурентов есть и армия, и флот, и разведка, и дипломатия. Нас выперли ото всюду с мирового рынка. С намерением не пускать обратно. И не пустят. Тем более, что Россия вознамерилась вступить в ВТО. С изношенным промышленным фондом и сырьевым экспортом членство в этой организации будет означать одно: никакой модернизации — «голимый пиар». Качали нефть и будем качать. Модернизация настоящая заметна в одном. В изменении жизни людей: их быта, их образа жизни, их места жительства.

Возьмем последний по времени опыт — первые сталинские пятилетки. Создается промышленное производство. Оно требует массы людей. Эти массы из деревень переселяют в города. Все, что возникло в этих городах: система образования и высшей школы, досуга, жилищного быта и материального обеспечения — это вторично от потребностей советской промышленности. Именно она создала современные города. Мы в них живем. Недавно на одной радиостанции говорили о мечтах нашей молодежи. Проходил соцопрос, в ходе которого выяснилось, что большинство молодых людей мечтают стать дизайнерами, фотографами и пиарщиками. То есть теми, кто не делает ничего.

Взрослое поколение стало возмущаться. Но злость не при чем. Молодежь мечтает о красивой работе. А что еще может предложить РФ — только фотографировать, рисовать картинки и убеждать остальных людей, что это красиво. Результатов никаких, зато время убивается. Правда на это уходит нефть. Пока она есть — хоть такое времяпрепровождение. А когда ее не будет…? Советской промышленности давно нет. Следом за ней должны исчезнуть города, которые возникли рядом с ней. Куда исчезнут массы людей — не ясно. По логике, должны закончиться сами. Помнится, Маргарет Тэтчер цинично говорила про 15 миллионов. Все идет по этому сценарию, и никакая модернизация его не изменит. «Голимый пиар».

Ян Гордеев

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить









ПРИМИ УЧАСТИЕ В ВЫПУСКЕ ОЧЕРЕДНОГО НОМЕРА

Яндекс.Метрика