Тяжело пережить предательство близкого человека. Что чувствует мать троих детей, оставшись один на один с неразрешимыми проблемами? История иркутянки Марины Кудрявцевой заставляет задуматься об истинном отношении государства к матерям и детям.


На фотографии: Марина Кудрявцева в борьбе за права своего сына Ярослава сдаваться не собирается


РЕБЕНОК ОКАЗАЛСЯ ЛИШНИМ

Так уж случилось, что Марина одна воспитывает троих ребятишек. Когда в ее семье произошла трагедия: умер муж, она осталась с двумя детьми на руках. Через несколько лет, оправившись от горя, решила вновь выйти замуж, но совместная жизнь с избранником, Дмитрием Калмыковым, не сложилась. После очередной ссоры, собрав вещи, она ушла от празднолюбивого спутника. Наградой за мужественно пережитые семейные потрясения стал долгожданный третий ребенок Ярослав, или, как ласково Марина называет младшего, Ярик.
После разрыва с Мариной отец Дмитрий Калмыков исчез. Вместе с ним исчезли и положенные на содержание ребенка алименты.

А через некоторое время «исчезла» отцовская квартира, в которой был прописан ребенок. Как узнала впоследствии Марина, горе-папаша, воспользовавшись помощью проходимцев, лишил их дитя права на жилье.
Афера началась тихим зимним вечером «под бутылочку». Дмитрий Калмыков пожаловался своему приятелю Максиму на безденежье. У последнего сразу нашелся выход из «трудной жизненной ситуации»: продать лишние квадратные метры. Как нельзя кстати и риелтор знакомый нашелся — Эдуард Гурулев. Почуяв запах «кругленькой» суммы денег от реализации трехкомнатной квартиры, прожженный специалист, искушенный в подобного рода делах, предложил услуги в скорой приватизации и продаже. Была, правда, одна проблема — прописанный в квартире малолетний ребенок, но и ее Гурулев пообещал решить за отдельную, естественно, плату.

ЛИШИЛИ ЗАЩИТЫ

В мае 2008 года судья Октябрьского районного суда Наталья Усова вынесла заочное решение по иску Дмитрия Калмыкова о снятии с регистрационного учета его сына. Поддельная справка адресного бюро о том, что Марина в Иркутске и Иркутской области не зарегистрирована, позволила Дмитрию и его соумышленникам добиться желаемого — отсутствия ответчицы на суде. Неудивительно, ведь из-за злополучной справки судебные извещения для Марины приходили не по адресу ее проживания, а по адресу проживания истца — ушлого папаши! Последний, проживая, как и Марина, в Иркутске, и пусть редко, но общаясь с ней, согласно заранее продуманному плану хранил тайну ее местонахождения. Федеральный судья, несмотря на то, что с самого первого судебного заседания, на которое были представлены документы с указанием фактического местонахождения Марины и Ярика, направляла судебные повестки по единственному адресу, адресу Калмыкова. О причинах такой безалаберности мы смеем только догадываться. Результатом манипуляций стало рассмотрение дела в суде без защитника ребенка. Марина находилась в полном неведении и даже не подозревала о рассматриваемом судом иске бывшего мужа.
Получив на руки заветное судебное решение, по которому его ребенок лишился места жительства, радостный папаша воплотил в жизнь задуманное: приватизировал квартиру и де-юре продал. На самом же деле, избавившись от лишних квадратных метров, он въехал в однокомнатную квартиру, ранее принадлежавшую супруге риелтора Гурулева, и начал ждать желанную доплату за излишки жилплощади. Так устроена жизнь, что справедливость хотя бы иногда, но торжествует. Подлость папаши обернулась такой же подлостью, и доплаты он не получил. А трехкомнатная квартира Калмыкова перепала отцу Гурулева.

ЗАПУТАТЬ СЛЕДЫ

Гурулев, искушенный знаток тонкостей оформления недвижимости, наверняка был осведомлен об обычных последствиях подобных сомнительных сделок. Единственным спасением могло стать приобретение квартиры добросовестным покупателем, коим и стал его отец. А сначала просторное жилье было продано инвалиду первой группы по зрению. Он наверняка даже не видел документов. Нам сложно однозначно говорить о причинах, по которым этот человек согласился участвовать в сделке. Возможно, за вознаграждение, возможно, по собственной воле или по незнанию он оказался подставным лицом в сделке купли-продажи. Пробыв собственником всего месяц, причем стоит заметить, что купил он квартиру за 4,5 миллиона рублей, передал её уже за 1 миллион, как по эстафете, Валерию Ивановичу Гурулёву — прародителю Эдуарда Гурулева. С помощью этой нехитрой схемы риелтор обеспечил юридическую прочность правам отца на недвижимость.
О том, что квартира продана, Марина узнала на этапе оформления первой сделки.
«Я не сразу поверила в это. Когда осознала, что произошло, была в недоумении, что это вообще могло случиться, попала в больницу с сердечным приступом. Я знала, что он злоупотребляет алкоголем, но чтобы пойти на такое…»
Когда глаза открылись, Марина поспешила изменить ситуацию. Единственным выходом показалась задолженность Калмыкова по алиментам. Какое дело без трудностей? В дверь Калмыкова с напором постучали на радость Марине два бравых парня при погонах, предъявили удостоверения приставов и решение суда об аресте квартиры. Задолженность нерадивого отца по алиментным выплатам на тот момент подступала к сумме в сто тысяч рублей. Уже через две недели все деньги были выплачены, и сделки в отношении квартиры продолжились — квартира перешла к «добросовестному покупателю».
Еще через две недели Марина наконец добилась отмены заочного решения, но было уже поздно. Именно с помощью него удалось провернуть задуманное. Особый интерес в истории с заочным решением вызывает то обстоятельство, что в материалах дела нигде не указано, каким образом справка об отсутствии регистрации Марины в Иркутске и в Иркутской области попала к судье. Ни конверта почтового отправления, в котором она поступила в суд, ни отраженного в протоколе ходатайства о приобщении письменных доказательств в деле мы не обнаружили.
Проведенная экспертиза злополучной справки установила, что штамп «не значится» нанесен клише, принадлежащим адресному бюро УФМС России по Иркутской области. А вот сотрудница адресного бюро Е.Н. Федорова, фамилией которой была подписана справка, пояснила, что эта справка оформлена не по регламенту, и она ее не выдавала, что подтвердилось почерковедческой экспертизой. Несмотря на это, на запрос судьи Усовой начальник отдела адресно-справочной работы Т.А. Турова сообщила, что проверка по данному факту не проводилась.

В ТЯЖЕЛОЙ БОРЬБЕ

Отмена заочного решения стала только началом на тернистом пути Марины в поисках правосудия. Для матери отстоять права своего младшего сына стало целью. Несмотря на не прошедшую бесследно болезнь, занятость на работе и дома, отчаянная женщина продолжала бороться. На протяжении трех лет судебных разбирательств Марина убедилась в халатном отношении к работе представителей властных структур, открытом существовании коррупции. Давление на свидетелей и ложь — это то, с чем теперь для нее ассоциируется судебная система нашего государства.
Поддельная справка стала не единственным нарушением. На заседаниях суда отсутствовали представители органов опеки, что нарушает права ребенка. Когда Марина обратилась в эту инстанцию, ее сотрудники отказали в помощи. Странным было и то, что мальчик, оказавшийся без определенного места жительства, не появился в базе данных, где должны состоять на учете все подобные дети. Проверку жизненных условий, которая по закону в таких случаях должна проводиться раз в месяц, провели всего один раз, после того, как мама и бабушка Ярослава обратились с жалобой в Совет попечительства. В поисках защиты и справедливости Марина умоляла работников органов опеки о помощи, но единственное, чем они помогли, это посоветовали выйти на улицы города с транспарантами. С работником ведомства, давшим столь дельный совет, редакции, несмотря на неоднократные попытки, связаться не удалось.
На последующих за отменой заочного решения судебных заседаниях Марине даже не дали возможности высказать свои доводы. Со стороны адвокатов истца, то есть папаши, было предпринято давление как на нее, так и на ее свидетелей. Женщине не давали задавать вопросы свидетелям, перебивали, вводили в заблуждение. Судье до этого не было никакого дела. Измученная женщина оказалась на грани нервного срыва.
Представитель администрации каким-то нелепым образом был допущен к участию в судебном заседании с просроченной доверенностью. Впоследствии выяснилось, что господин А.Г. со звучной фамилией Бухало, тот самый представитель администрации, был отстранен от должности как раз в период рассмотрения дела.
Истец и свидетели не постеснялись оговорить Марину. Чтобы добиться удовлетворения иска, была придумана история, так называемая «легенда», из которой следует, что родители Ярослава никогда не жили вместе. Это заявление ввело женщину в замешательство. Свидетели, задачей которых было поддержать во что бы то ни стало «легенду», несмотря на четырехлетнюю давность прошедших событий, давали показания очень четко, будто все случилось вчера. Указывались ненужные мелочи, вплоть до цвета кружки Ярослава, о которых даже его мама не могла вспомнить.
Зато суд отказал в рассмотрении показаний участкового врача Ярика. Маленький Ярослав переболел корьевой краснухой, и доктор наблюдал за состоянием его здоровья. Врач-педиатр рассказала на суде, где и с кем жил в тот период мальчик, известно ей было и о санитарных условиях квартиры, и о благополучии семьи. На сохранившейся медицинской карте был указан фактический адрес проживания ребенка. Но эти факты судья Усова при вынесении решения проигнорировала.
Ярослава «судили» как взрослого, несмотря на то, что ему не было даже 14 лет. По закону, ребенок может проживать там, где удобно его родителям или опекунам. Это указано в Семейном кодексе РФ. Но при вынесении заочного решения судья сослалась на статью, где указано, что человек должен проживать по месту регистрации. А эта норма права относится к лицам, достигшим совершеннолетия.

НИКОМУ НЕТ ДЕЛА

На протяжении трех лет продолжаются судебные тяжбы, но положительного результата для Марины и ее сына нет. Безрезультатны пока и поданные заявления о возбуждении уголовных дел.
«Участковый ОМ-6 В.О. Пустовалов, — говорит Марина, — неоднократно отказывал в возбуждении уголовного дела, но после обжалования проверка возобновлялась прокуратурой. Старший лейтенант ОМ-6 Е.А. Булутов отказал в возбуждении уголовного дела, придя к нелепому умозаключению: «подпись не является документом». В комичной формулировке целых полгода не могут разобраться следователи прокуратуры Куйбышевского района, занимающиеся проверкой вынесенного постановления. Я получила более 20 отказов в возбуждении уголовных дел по факту мошенничества. В июне 2011 года материалы до следственной проверки были потеряны в недрах прокурорских папок и найдены только в январе этого года».

ДЕЛО ПРИНЦИПА

«В суд, в милицию и в прокуратуру я уже больше трех лет хожу, как на работу, – рассказывает измученная женщина, — мои заявления перекидывают из одного отдела в другой, иногда теряют. За это время у квартиры сменился уже третий собственник. Бумаг накопилось столько, что их невозможно носить с собой. Их уже около тысячи листов. Зато все они уместились здесь, — показывая на маленький ноутбук, объясняет женщина, — это удобней, пришлось из-за переписки купить, чтобы ни один документ не потерялся. Теперь у меня две разных жизни. Одна — до того, как я столкнулась с нашей государственной системой, и совершенно другая — после. Для меня теперь важно добиться не только защиты своего сына, но и наказания тех чиновников, по вине которых стало возможным все произошедшее. Я надеюсь, что мне удастся это сделать, и тогда другие такие же, как я, матери не окажутся в том кошмаре, который довелось пережить мне. Это непросто, но сражаться я по-прежнему готова».

Виктория Кулагина

Добавить комментарий