Российским законодательством для федеральных судей установлены многочисленные привилегии. К сожалению, зачастую они порождают вместо декларируемой независимости безнаказанность служителей Фемиды. Одно из немногих препятствий на пути у нечистоплотных судей — гарантированная законом гласность судебного разбирательства. О том, как она соблюдается на деле, следующая история. По признанию героини нашей публикации, судьи в отставке Ирины Хохряковой, критическая статья в НКС, посвященная ее «правосудной» деятельности, испортила ей жизнь. Теперь, насколько мы можем судить по происходящему, она намерена во что бы то ни стало расквитаться с «Народным контролем Сибири». Как выяснилось, в нелюбви к прессе она не одинока: судья Октябрьского суда, в котором работала и сама истица, Ярослав Островских, рассматривавший иск своей коллеги, пошел у нее на поводу и решил покарать газету за закрытыми дверями.

Ирина Хохрякова была назначена судьей Мамско-Чуйского районного суда в апреле 2006 года. В дальнейшем, неизвестно за какие заслуги, ее перевели в столицу Приангарья, где ей не понадобилось много времени для того, чтобы «отличиться». Она успела поработать и в Октябрьском, и в Иркутском районных судах. Везде с одинаковым успехом: после многочисленных незаконных судебных решений, отмененных вышестоящей инстанцией, и столь же многочисленных жалоб в Квалификационную коллегию судей Иркутской области Хохрякова собственноручно писала заявления об отставке. То, что судьи просто так не покидают теплое судейское кресло, ни для кого не секрет. Как правило, так поступают лишь при наличии проблем со здоровьем или опасности быть лишенным статуса. Насколько нам известно, со здоровьем у Ирины Хохряковой всё в порядке. А вот вторая причина среди судейского сообщества в качестве версии называется часто, если не сказать, что является единственной.
Как сообщил нам источник, пожелавший остаться неизвестным, теперь для безработной Ирины Константиновны главной целью является повторное назначение в судьи. Но ее достижению препятствует опубликованная в НКС более года назад статья «Криминальное танго, или Как адвокаты с федеральными судьями осуществляют передел собственности в Иркутске», ставшая предметом обсуждения не только для тех, кто пострадал от «правосудия» Хохряковой, но и тех, кто с ним еще не сталкивался.


На фотографии: Адвокат Владимир Ефремов считает, что у честного человека не должно быть причин бояться гласности


В РОДНОМ СУДЕ И СТЕНЫ ПОМОГАЮТ

Вопреки поговорке «Что написано пером, того не вырубишь топором», Ирина Хохрякова решила разобраться с авторами критической публикации. Для этого она обратилась в Октябрьский суд с иском к газете, в котором потребовала защитить свою честь, достоинство и деловую репутацию.
Справедливо будет заметить, что Ирина Константиновна в Октябрьском суде чувствует себя как дома, что наглядно демонстрирует при каждом удобном случае. С большинством судей она разговаривает на «ты», у их помощников с легкостью заимствует законы и кодексы. При таком раскладе шансы выиграть процесс, во всяком случае в первой инстанции, у нее точно есть, хотя законность решения в ее пользу и будет весьма сомнительной. Но считать, что суд примет сторону именно Ирины Константиновны, у редакции есть все основания. Первым звонком стало вынесение Ярославом Островских — судьей, рассматривавшим дело, определения о закрытом судебном заседании. А это значит, что информация, которая станет известна в ходе рассмотрения дела, не может быть опубликована, и лицо, которое рискнет это сделать, подвергнется уголовному преследованию.

ВОРОН ВОРОНУ…

Недоумение — это первая реакция, которую вызывает подобный судебный акт. Странным выглядит желание истицы, намеренной защитить свою честь и достоинство, скрыть это от общественности. Тем не менее, Ирина Хохрякова это желание объяснила следующим образом: «Всё, что здесь будет говориться, может быть опубликовано на сайте в негативном свете, в дальнейшем это будет касаться моей судьбы, жизни и работы. Поэтому не хочу, чтобы мой иск рассматривали открыто». Интересно, что же такое может стать известно средствам массовой информации на судебном заседании и почему это отразится на ее судьбе. И на какое в таком случае законное решение рассчитывает истица, если она боится, что в ходе разбирательства, кроме ранее опубликованных о ее судейской деятельности фактов, подтвердятся еще не приданные огласке сведения.
Несмотря на абсурдность доводов Хохряковой, они показались судье достаточно убедительными. Не хотелось бы обвинять судью Островских в корпоративной солидарности, но другого разумного объяснения у редакции не находится.

ЗАСЕДАНИЮ ПОМЕШАЛ ДИКТОФОН

Перед тем, как заседание «закрылось», произошло забавное недоразумение. По настоянию Ирины Хохряковой, судья попытался воспрепятствовать представителю редакции записывать разбирательство на диктофон. Ирина Константиновна, заметив, что всё ею сказанное фиксируется, возмутилась. А судья Островских, не задумываясь, с ней согласился: «Что это у вас там происходит? Вы записываете?» Несмотря на ответ представителя редакции о том, что любой участник процесса имеет право без согласия суда производить аудиозапись, которая при необходимости сможет стать доказательством неправильности оформления протокола, судья продолжал настаивать на том, что вопрос использования диктофона должен обсуждаться и требует разрешения. Диктофон записывал происходившее, Ирина Константиновна нервничала: «Я бы попросила, пока мы не разобрались с ответчиками, прекратить аудиозапись». «Ходатайство о произведении аудиозаписи будем разрешать», — поддержал бывшую коллегу Ярослав Валерьевич. Последовала реакция представителя редакции: «Но мы не заявляли ходатайства и не должны это делать! Законом установлено, что разрешение требуется только на видеозапись». Делая вид, что не слышит, судья изрек: «Не возражаю по поводу звукозаписи». После этого судебное заседание было отложено.

«ЛИЧНЫЕ» ИНТЕРЕСЫ

Следующее заседание судья Островских определил проводить за закрытыми дверями, разом убив, как говорится, двух зайцев: не допустил огласки разбирательства о фактах деятельности бывшей коллеги и обеспечил отсутствие единственной возможности, в случае необходимости, доказать искажения хода заседания в судебном протоколе.
Ирина Константиновна старалась быть максимально убедительной, требуя предупредить ответчиков, что публикации о ходе рассмотрения дела недопустимы. Представитель судьи вторила своему доверителю: «Ирина Константиновна — судья в отставке! Ходатайство обосновано! Честь и достоинство для бывшего судьи — вещи исключительно личные и не могут обсуждаться открыто!»
Гражданский процессуальный кодекс провозглашает принцип гласности судебного разбирательства и говорит о том, что определения такого рода должны быть обоснованы и мотивированы. Судья Островских ограничился следующей мотивировкой: «Хохрякова предъявила иск о защите чести и достоинства, ее исковые требования направлены на защиту личных интересов и касаются тайны личной жизни». Такая позиция судьи вызывает возмущение. Ведь в опубликованной статье, которая так не понравилась истице, не содержалось информации о личной жизни Ирины Константиновны. В ней писалось о том, как судья Хохрякова «вершила правосудие» и как это отразилось на жизни простых граждан. Говорилось о причинах, понудивших Ирину Хохрякову расстаться с должностью и, покинув ряды «небожителей», спуститься на грешную землю к нам, смертным людям. О личной жизни — ни слова! Но эти доводы судье убедительными не показались. Можно сказать, в результате вынесения определения о закрытом судебном заседании принцип гласности пасовал перед банальной шкурностью.


На фотографии: Председатель Иркутского областного отделения Союза журналистов России Александр Гимельштейн считает, что определение судьи Островских должно быть предметом особого рассмотрения


ЧЕСТНОЕ ИМЯ ЗА ЗАКРЫТЫМИ ДВЕРЯМИ НЕ ЗАЩИЩАЮТ

Мы обратились к специалисту в области такого рода споров — председателю коллегии адвокатов Иркутской области «Байкальский юридический центр» Владимиру Ефремову. Вот его комментарий.
«Основания для проведения закрытых судебных процессов содержатся в процессуальном законодательстве, а именно в статье 10 ГПК РФ. Суд вправе рассмотреть дело в закрытом судебном заседании на основании п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Ими предусмотрено, что пресса и публика могут не допускаться на всё судебное разбирательство или его часть по соображениям морали, общественного порядка, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних детей или для защиты частной жизни сторон, или в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо в интересах правосудия. Руководствуясь своей гражданской позицией, считаю, что по гражданским делам должен быть ограниченный круг оснований, позволяющих признавать судебные слушания закрытыми. В частности, если это касается несовершеннолетних, тайны усыновления, лиц, страдающих заболеваниями, либо касается именно частной жизни. В данном случае спор идет в отношении публикации, связанной с профессиональной деятельностью гражданина, а не с его частной жизнью. При этом публикация имела место быть не в запрещенном СМИ. Считаю, что при таких обстоятельствах процесс должен быть гласным. Если гражданин полагает, что его деятельность и поступки соответствуют нормам закона и морали, то у него не должно быть причин бояться гласности».
Похожей точки зрения придерживается и председатель Иркутского областного отделения Союза журналистов России Александр Гимельштейн:«Не оценивая, насколько обоснованны требования истицы, могу выразить только свое недоумение данным судебным решением. Полагаю, что это должно быть не только моим недоумением, но и предметом особого рассмотрения. На мой взгляд, это беспрецедентный случай, чтобы иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, в котором речь идет не о защите несовершеннолетнего, а просто человека, рассматривался в закрытом судебном заседании. Это дает основание отменить любое решение, в чью бы пользу оно не состоялось, и эта коллизия, безусловно, должно быть оценена в суде следующей инстанции».

КОНТОРА СУДИТ

Похоже, возможность отмены решения по причине нарушения гласности судебного разбирательства судью Островских нисколько не пугает. Возможно, молод, горяч. Возможно, отсутствует профессиональный опыт. Возможно, сыграл свою роль плохой пример коллеги. До него дело уже рассматривалось в закрытом судебном заседании. В итоге решение, вынесенное без ответчика, с многочисленными процессуальными нарушениями, отменила вышестоящая инстанция.
Сложно однозначно и с абсолютной уверенностью сказать, почему отдельные судьи идут на вынесение откровенно неправосудных решений, невзирая ни на высокую вероятность их отмены, ни на явный ущерб собственной репутации и судебной системы в целом. Вариант «свои попросили» кажется уж больно убогим. Как бы там ни было, подобные действия служителей Фемиды делают их похожими на библейских менял, а храм правосудия — на конторку, частную лавочку, где «по-свойски» можно договориться хоть о чем, без оглядки на закон.

Евгения Устроева

В настоящее время редакция газеты «Народный контроль Сибири» готовит материал о деятельности Ирины Хохряковой — экс-судьи Октябрьского районного суда Иркутска. Граждане, пострадавшие от ее действий, могут обратиться в редакцию газеты по телефону: 7-25-25-4 или по электронной почте narodcontrol(at)gmail.com

Добавить комментарий

Комментарии  
#1 Ооеся 14.08.2017 13:55
Сегодня судья Островских вынес шокирующее, необоснованное решение-отказ он вселении собственника квартиры (инвалида 2 группы) в собсивенную квартиру (право собственности зарегистрирован о в Росреестре)
Цитировать