ХРОНИКА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ АНГАРЫ



На фотографии: Пятна солярки на Ангаре - результат человеческих пороков
О коррупции и воровстве в нашей стране сейчас не говорит только ленивый. Правоохранительные органы, политики всех мастей и рангов и даже сам президент не устают твердить, что на борьбу с этими пороками современного — демократического — общества бросят все силы. Воруют в России всё что можно и не считаясь ни с кем. Миллионами, вагонами, тоннами. Хапугам закон не писан. Они живут по принципу «после нас хоть потоп». И такой «потоп» не заставил себя ждать. В конце апреля в Ангару попали сотни тонн дизельного топлива. Солярка полилась в реку не из бочек частной конторки, а с предприятия, где хранились стратегические (!) запасы нефтепродуктов. Закрытого режимного предприятия, огороженного большим бетонным забором. Одни решили хапнуть у государства дармового топлива, другие «не заметили» незаконной врезки. А пострадали все мы – люди, которые живут по Ангаре и будут жить потом. Гибнут птицы, умирает речная живность. Власти и генералы от полиции сотрясают гневными речами воздух и грозят пальцем, а мы и наши дети пьём эту воду.

«А река, река бежит куда-то…»

Я родился на берегу Ангары. И вырос. В маленьком городке Свирске. Я помню, как приходили из школы (мне и моим друзьям, девчонкам и мальчишкам, было тогда по десять-одиннадцать лет), бросали портфели и, забыв обо всём, бежали на берег. Там был совершенно иной, как будто зазеркальный, мир: скалы с таинственными пещерами, почему-то всегда хотелось найти особенную, с лабиринтами. Помните, как у Марка Твена в «Томе Сойере»? У речки моего детства были крутые обрывистые берега и волны с пенными барашками. Мы любили на них смотреть подолгу, была даже такая примета: если барашки белые, всё в порядке, а если где красный мелькнёт, значит, в том месте человек утонул. Величавая и необыкновенно широкая сибирская река, ещё бы, ведь в районе Свирска берёт начало Братское водохранилище… И с прозрачной, чистейшей водой, пить которую можно было не то что из-под крана — черпая горстями прямо из реки! Вот какой запомнилась мне Ангара. Такой она и была ещё три недели назад.

Топливо текло двое суток

Тот вечер я помню до мельчайших деталей — следующим утром, 26 апреля, собирался улетать в командировку. И, как обычно, задержался на работе — хотелось перед отлётом доделать всё, что не успел. Звонок от коллег застал по дороге домой: «Слушай, можешь в Свирск позвонить, узнать, там какая-то паника, говорят, нефтяное пятно по Ангаре плывёт, вроде даже водозабор остановили…»

Звоню. И вот он, комментарий с места ЧП: «Водозабор, который питает Свирск, Черемхово и Черемховский район, действительно остановлен. По причине большого нефтяного пятна в районе водозабора. Пятно вытянулось вдоль побережья всего Свирска. Три населённых пункта находятся без холодной воды, есть угроза остановки теплоисточников. Учитывая, что авария произошла внезапно, запасов холодной воды нет».

Первым о произошедшей экологической катастрофе журналистам рассказал мэр Свирска Владимир Орноев. Он же немедленно оповестил об опасности те населённые пункты, которые находятся ниже по течению Ангары. Первым сообщил о ЧП в региональное МЧС.

Как пережили ту, первую, ночь, хорошо запомнил Игорь Попович. Руководитель Усольского инспекторского участка ГИМС стал очевидцем экокатастрофы с самого её начала. И одним из первых ликвидаторов. Рассказывает: 25 апреля радужные пятна буквально заполонили акваторию реки. И протяжённость их была не 10 километров, как наутро скажут в официальных сообщениях, а более пятидесяти. То есть на всём водном пути от Усолья-Сибирского до Свирска.

«Их, пятен, было очень много. Их отсекали, посыпали сорбентом, собирали, оттесняли бонами… А они как будто шли в атаку. С ними было очень трудно бороться. Боны перестраивали много раз, пятна выкачивал «Спрут» — машина такая специальная для чистки, а пятна всё наступали», — вспоминает Игорь Попович.

Почему «их» никак не могли победить, станет понятно позже. Когда ситуацию немного разрулят, кое-кто из местных чиновников вздохнёт и выразит, пожалуй, мнение многих: «Говорили же мы иркутским эмчеэсникам — нужно срочно ехать в Усолье, на место утечки нефтепродуктов, устранять аварию. А они возле водозабора предпочли оставаться. Контролировали нас, что ли? Хотя… больше мешали!» В итоге дизельное топливо (позже выяснится, что это было именно оно) текло в Ангару вплоть до 27 апреля. То есть двое суток. Этот факт подтверждают и в прокуратуре.

О том, как солярки стало в двадцать раз больше



На фотографии:Последствием отравления гаммаруса стала массовая гибель перелётных птиц
«В результате аварии на незаконной врезке на предприятии ФГУ «Комбинат Росрезерва Прибайкалья» в Ангару попало две тонны нефтепродуктов». Так на следующее после ЧП утро сообщили власти, и новость эта разнеслась мгновенно. Благодаря СМИ, конечно. А люди в пострадавших территориях недоумевали: «Какие две тонны, вы что, смеётесь?! Здесь как минимум семьдесят!»

И только почти неделю спустя губернатор на первомайской демонстрации публично заявил: «Так случилось, что в регион пришла беда. Люди без стыда, без совести, без чести вылили 300 с лишним тонн дизельного топлива в нашу родную реку. Я думаю, правоохранительный блок скажет своё слово и как можно быстрее!»

После такого заявления многие жители региона были шокированы, однако есть большая вероятность, что и это не последние цифры. Люди, пожелавшие остаться неизвестными, утверждают, что в сибирскую реку вылилось не меньше 600 тонн дизельного топлива. То есть во время аварии на незаконной врезке «благополучно» и до дна опустошилась одна из ёмкостей, в которых «Росрезерв» хранит нефтепродукты.

Виновники или СТРЕЛОЧНИКИ?

Сейчас прокуратура готовит исковые заявления в суд. В надзорном ведомстве считают, что ответственность за последствия аварии, в соответствии с законом о промышленной безопасности, должен понести «Комбинат Росрезерва Прибайкалья», на территории которого и была обнаружена незаконная врезка. Также в прокуратуре не исключают, что соответчиком может стать и предприятие «Усольехимпром» — собственник ливневого коллектора, через который дизтопливо лилось в реку.

По горячим следам полиция задержала якобы тех, кто «врезался» в предприятие. И было даже установлено место, где злоумышленники прятали ворованную солярку. И хотя задержанные — четверо жителей Усолья-Сибирского - уже начали давать признательные показания, в то, что именно они и есть виновники масштабной экокатастрофы, почему-то верится с трудом. Слишком уж быстро было раскрыто это преступление. Возможно, виновных стоит искать если не в кабинете директора «Росрезерва», то где-то неподалёку. Не зря Следственный комитет проводит проверку в отношении руководства «Росрезерва» по признакам состава преступления, предусмотренного статьёй 293 Уголовного кодекса РФ «Халатность».

А в областной администрации 3 мая состоялось внеочередное заседание КЧС. Оно было похоже на разбор полётов. Заместитель председателя Правительства Иркутской области Сергей Серебренников совершенно искренне возмущался: «Почему с самого начала скрывался реальный масштаб бедствия? Занижались данные о количестве утёкшего топлива?!» Не очень понятно, правда, кому адресовался упрёк. Журналистам? Так это будет несправедливо – они называли те цифры, которые предоставляло Правительство области. Скорее всего, это претензия в адрес регионального МЧС: чтобы не волновать лишний раз руководство области, тем более что информация почти с первого дня вышла на федеральный уровень, эмчеэсники вполне могли внести коррективы в свои донесения.

Десять суток без воды и тепла…

Заложниками ситуации стали почти восемьдесят тысяч человек. Черемховцам в этой ситуации повезло, если можно так выразиться. Их ТЭЦ-12 использовала для отопления техническую воду. В Свирске котельная остановилась в первый же день, то есть 25 апреля. Температура в квартирах местных жителей упала сразу же. Никакой водой люди, естественно, запастись не успели. Были организованы водовозки. Но напряжение среди простых людей росло, и вскоре в том же Черемхово, к примеру, водовозка выходила в рейс только в сопровождении полиции. Конфликты между желающими набрать воду возникали постоянно, не раз доходило до драки. На каждой водовозке висело аккуратное объявление: «Внимание, вода техническая, использовать её для питья запрещено!» А где же было взять питьевую? Цены на бутилированную воду в магазинах и киосках подскочили в два раза — таким образом некоторые предприниматели решили нажиться на всеобщей беде. Впрочем, через пару дней эти попытки муниципальные власти пресекли категорически. Из Иркутска, в качестве благотворительной помощи, в пострадавшие территории ушло несколько фур с бутилированной водой. А сколько тысяч тонн пришлось закупить за счёт бюджетов Черемхово, Свирска и Черемховского района? Мэры говорят: со счёту сбились. А ведь должно было быть всё бесплатно: как только обнаружили пятна, был объявлен режим чрезвычайной ситуации.

Катастрофа застала МЧС врасплох



На фотографии:Жители Свирска, Черемхово и Черемховского района вынуждены стоять в очередях за питьевой водой
О том, как спасатели проявили себя, — отдельная история. К ликвидации ЧС они оказались совершенно не готовы. Не было ни оборудования, ни специальных сорбентов. В результате активированный уголь нам предоставил добрый сосед Китай, но он, кстати, мало чем помог. Как объяснили сотрудники водозабора, чтобы довести воду до кондиции питьевой, менять этот самый уголь в фильтрах нужно было бы каждый час, на протяжении нескольких дней. Не оказалось у нас в регионе и специального биосорбента для сбора солярки с водной поверхности. Его в итоге пришлось покупать у других соседей — в Красноярском крае. Несколько рядов боновых заграждений общей длиной более четырёх километров появились в районе экологического бедствия тоже не благодаря МЧС. Предприятие «Востокнефтепровод» предоставило бригады специалистов, оборудование и даже вертолёт, для того чтобы отслеживать ситуацию с высоты птичьего полёта. Все эти блага, конечно, не за спасибо, а под гарантийное письмо одного из мэров. Правда, в облправительстве пообещали — всё компенсируют. Не забыли бы… Говорят, когда тот же мэр, отчаявшись ждать от регионального МЧС адекватных действий, написал письмо на уровень Сибирского федерального округа, наш генерал Вячеслав Эглит сильно ругался. Даже матерился.

Воду дали! Или не дали?..

На пятый день бедствия в ход пошла «тяжёлая артиллерия» — на берегу Ангары, как волшебник из той песни про голубой вертолёт, появился главный санитарный врач страны Геннадий Онищенко. В сопровождении губернатора Дмитрия Мезенцева и многих членов Правительства области. Заглянул в школы, в больницу, пообщался с детьми и старушками. К чести свирчан, они проявили мужество и на все дотошные вопросы Онищенко отвечали: «Ничего, потерпим…» На заседании КЧС, прошедшем тут же, в Свирске, Геннадий Онищенко настоятельно рекомендовал: водозабор запускать в ближайшее время, школы и садики тоже открыть побыстрей. И кто бы сомневался, что рекомендации воспримут как приказ. Не в тот же день, конечно, но первого мая из кранов черемховцев потекла вода. Гиперхлорированная. То есть опять не для питья. Свирчанам пришлось ждать ещё пару дней. Хотя все информагентства, областные и российские, спешили сообщить: «Воду дали!!!» Это была неправда. А на водной глади, в районе водозабора, время от времени продолжали появляться радужные пятна. Их тут же засыпали сорбентом. Когда вода наконец-то в Свирске появилась, счастье опять же было не у всех: «И помыть посуду надо, и умыться надо, и тряпчонки какие состирнуть… Необходима вода как воздух! Это чтоб со всем управиться, мне необходимо сходить к водовозке за день три-четыре раза! С двумя вёдрами! Говорят, что где-то воду дали, у нас в доме - нету. Даже не капает!» — сокрушалась пенсионерка Нина Иванова.

Почему не было воды на улице Лермонтова, стало понятно, как только мы отошли на несколько метров, — не выдержали сети, простоявшие сухими почти 10 суток. И подобные локальные аварии в Свирске и Черемхово в первые дни подачи воды случались не раз…

Пробы в норме. Для человека

Когда отменили режим ЧС, ввели режим повышенной готовности. Черемховский водозабор хоть и перешёл на нормальный режим работы, анализ воды там делали каждые 30 минут. По специальной формуле лаборанты рассчитали: содержание нефтепродуктов в ангарской воде в три раза ниже нормы, но в десять раз выше, чем было до утечки дизельного топлива. И если коммунальные проблемы успешно ликвидируют, экологии нанесён колоссальный ущерб, уверены в Свирске. Ведь предельно допустимые концентрации (ПДК) загрязняющих веществ для человека и для той же рыбы, к примеру, совершенно разные. Что для человека безопасно, для подводного мира совершенно губительно!

«Там и рыба уже дохлая валяется, и вот мы даже подходили здесь, выше водозабор, к берегу, и берег прямо пропитан весь, видно эти нефтепродукты! Даже вот визуально. Раньше мы как? Смотрим на реку да смотрим, а сейчас уже глаз сам приглядывается — нет ли где новых пятен», — говорит начальник базовой химико-бактериологической лаборатории Черемховского водозабора Татьяна Сороколат.

«Ну никто не думал, что у нас на Ангаре будет такое! Чтобы какое-то дизтопливо по всей реке плыло! Всегда же считалось, что Байкал и Ангара - это самая чистейшая вода! Всем нам, жителям, жалко… Из-за границы к нам туристы приезжают, а мы тут такое вытворяем!» - говорит директор Черемховского водозабора Александр Грузинцев. Он тоже родился и вырос в Свирске.

Вниз по Ангаре по следам пятна отправились сотрудники Росприроднадзора и Восточно-Сибирского центра лабораторного анализа и технических измерений. Их задачей было взять пробы воды на содержание в ней нефтепродуктов. По поручению Западно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуры сделали 50 заборов воды, но и так было ясно — сегодня Ангара переживает настоящее экологическое бедствие. Кроме воды в обязательном порядке исследовали и грунт. «Ну конечно, берега пропитаны соляркой. При поднятии воды она будет вымываться, выходить. Конечно, удар по экологии большой. Все мы любим Ангару, все мы любим наши острова, жалко. Очень жалко, что будет многое в таком виде. Непотребном. Будут сыпать берега, будут стараться собрать, но ведь всю реку не выкопаешь и не увезёшь. Сейчас начнутся паводки, поднимется вода», — сетует руководитель Усольского инспекторского участка ГИМС Игорь Попович.

Первые жертвы

«Что могло погибнуть — уже погибло! И птица, сколько в наших краях редкой птицы гнездиться стало, теперь она вся пропадёт… Или покинет наши места. Не будет здесь ничего!» — переживает свирский пенсионер Виктор Исаков. И не он один. Местные экологи и специалисты местного отдела ГО ЧС обследовали побережье вверх по течению Ангары. Прошлись от посёлка Берёзовый до Бурети, убедились своими глазами — первыми жертвами экологической катастрофы стали дикие утки. Их останки — по всему берегу. Своё мнение по поводу произошедшего высказал председатель Иркутского областного отделения Союза охраны птиц России Виктор Попов: «Ущерб, нанесённый дикой природе, несомненен. По реке Ангаре проходит миграционный путь перелётных птиц, их летит довольно большое количество. И, естественно, катастрофа вся эта не могла не сказаться на живой природе. Та картина, которую мы наблюдаем, она, конечно, не просто потрясает, шокирует. Я считаю, что сейчас первоочередная задача — просто провести обследование территории на предмет воздействия на живую природу. Ниже по течению Ангары (в Нукутском, Усть-Удинском, Балаганском районе) находится мощная колония-поселение цапель, чаек, есть краснокнижные виды. Первая волна ажиотажа после катастрофы сейчас прошла — с водой для населения более-менее нормально, пора уделить внимание дикой природе. Скорее всего, птица погибает через так называемую пищевую цепочку. На берегу Ангары обнаружено колоссальное количество мёртвых гаммарусов, весь берег буквально усеян ими. Этими рачками питается рыба, происходит отравление нефтяными продуктами, ну а затем уже страдает птица… В общем, все эти вопросы нужно серьёзнейшим образом исследовать».

А вот мнение сопредседателя Иркутской региональной общественной организации «Байкальская экологическая волна» Марины Рихвановой: «Данная ситуация ухудшается и тем, что дальше по течению Ангары расположены другие города, в частности, Черемхово, Братск и Усть-Илимск, которые тоже могут не избежать последствий катастрофы. Река быстрая и имеет заводи, там могут накапливаться нефтепродукты. Кроме того, их тяжелые фракции оседают на дно и, несмотря на то, что ставятся боновые заграждения, распространения загрязнения по реке не избежать. На дне Ангары останется нефтяной шлейф, который постоянно будет выделять канцерогенные и токсичные вещества в результате разложения природными микроорганизмами. Очевидно, нанесен ущерб рыбе и водоплавающим птицам. Чтобы восстановиться, природе потребуются десятилетия. В частности, Аляске после разлива нефти даже спустя 50 лет этого сделать не удалось. Скорее всего, количество кожных и онкологических заболеваний в регионе будет нарастать».

Пятна всё ещё идут по Ангаре

Такую вот «сенсацию» преподнёс накануне министр жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области Пётр Воронин. А куда ж им, пятнам, деться? Ну, удалось собрать несколько десятков тонн эмульсии, то есть солярки, как следует разбавленной водой… Есть данные, что пятна уже достигли Каменно-Ангарска, в Осинском районе рыбаки жалуются: запах у рыбы в последнее время стал какой-то химический. В региональном минприроды прогнозируют, что месяца через два ядовитое пятно подберётся вплотную к Братскому водохранилищу. Если не быстрее. Специалистам ЖКХ тех населённых пунктов, которые расположены ниже по течению реки и имеют водозаборы, дано указание «усилить контроль над содержанием в воде посторонних и вредных примесей». Ущерб, нанесённый природе, всё ещё считают, по предварительным данным, он составит не меньше 700 миллионов рублей. А последний комментарий из Серого дома по поводу ликвидации ЧП был крайне скудным: «Мониторим, как ведёт себя пятно. Нам теперь эту кашу расхлёбывать до осени. Как минимум».

Даниил Николаев

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить









ПРИМИ УЧАСТИЕ В ВЫПУСКЕ ОЧЕРЕДНОГО НОМЕРА

Яндекс.Метрика