ЖЕРТВЫ РАВНОДУШИЯ



На фотографии: Анна Селюкова до ДТП и после. Мать пятерых детей и единственную кормилицу в семье водитель оставил лежать на холодном асфальте
В статье 46-й Конституции РФ записано: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод». Об этом же говорится и в статьях 6 и 13 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. Однако в жизни всё не так, как на бумаге. Сегодня реальность такова, что эти законы наталкиваются на конкретных людей, которые основной смысл своей деятельности видят не в том, чтобы выполнять служебный долг, а в том, чтобы создавать видимость работы.
Предлагаем на суд читателей две истории. И в той, и в другой в результате ДТП пострадали люди. Потерпевшие хотят только одного – законного решения суда. Но рассмотрение материалов по ДТП затягивается на неопределённое время. И есть реальное опасение, что дела могут быть прекращены по истечении срока давности. Невольно создаётся впечатление, что следственные органы специально дожидаются именно этого, чтобы сдать материалы в архив и поставить на этом точку.

НЕПРИСТУПНАЯ СТЕНА

Ксения Васильева и Ирина Елизарова дружили не первый год. Вместе учились в Байкальском университете экономики и права, затем в аспирантуре. Их сокурсник Павел Чембулаткин помимо учёбы работал по специальности — финансовым директором ООО «Чистый город». Каждый из них с полным основанием мог считать себя состоявшимся человеком. Однако всё это в одночасье рухнуло 21 декабря 2007 года. На перекрёстке улиц Дыбовского и Байкальской в Иркутске автомобиль, которым управлял Павел, а на пассажирских местах находились Ксения с Ириной, столкнулся с машиной под управлением Е.А. Халдеевой. В результате ДТП Васильева Ксения и Елизарова Ирина получили тяжкие телесные повреждения и скончались на месте. Чембулаткин Павел также был травмирован и стал инвалидом первой группы. По факту происшествия было возбуждено уголовное дело, но спустя два месяца, а именно 22 февраля 2008 года, следователем Л.В. Тихомировой оно было приостановлено.

В мае 2008 года в Центральную юридическую консультацию Иркутской областной коллегии, где я работал адвокатом, обратился отец погибшей Ирины Ю.М. Елизаров. Он от имени отца Ксении Г.А. Васильева и от себя просил оказать им правовую помощь: «Погибли наши дочери, и мы не доверяем следователю. Живём в Братске и хотели, чтобы наши интересы представлял адвокат». Родители преследовали одну цель – понять, что же на самом деле произошло. Первым делом я написал жалобу, в которой потребовал отменить решение следователя о приостановлении производства по делу, но получил отказ. Основанием послужило то, что Павел Чембулаткин в результате ДТП получил тяжкие телесные повреждения и ему установлена 1 группа инвалидности. Проводить следственные действия при таких обстоятельствах Л.В. Тихомирова не желала. Хотя в деле было много тёмных пятен и проверить их было возможно только следственным путем.

Затем началась форменная карусель. Пять раз отменялось решение следственных органов о приостановлении уголовного дела. Для этого пришлось обращаться в суд, прокуратуру, к руководству Главного управления внутренних дел по Иркутской области, прибегать к помощи депутата Государственной думы (он написал обращение в адрес руководства ГУВД). Менялись следователи. Л.В. Тихомирову заменила следователь О.А. Азонова. Не менялось одно — махровое равнодушие чиновников следственного отдела по ДТП ГСУ при ГУВД, который, на мой взгляд, превратился в государство в государстве. Попасть на приём к руководству отдела — целая проблема. Получить письменный ответ на свое обращение так же непросто. Работники следственного отдела по ДТП отгородились от простых людей неприступной стеной.

По просьбе отца погибшей дочери Г.А. Васильева я решил записаться на приём к начальнику ГУВД по Иркутской области А.А. Обухову с жалобой на сроки и необоснованный отказ в удовлетворении ходатайств. Меня встретил руководитель приёмной К.В. Пашин. Как из рога изобилия он обрушил на меня вопросы: изучал ли я дело, обращался ли в прокуратуру, имею ли юридическое образование? В конце концов К.В. Пашин подвёл меня к стенду, ткнул пальцем в фамилию замначальника ГУВД по следствию В.В. Смоколина и предложил обратиться на приём к нему. Я попытался ещё раз вернуться к цели своего посещения, но Пашин уже не слушал — он принимал другого посетителя. Мне вспомнился герой Ильфа и Петрова — Адольф Николаевич Бомзе, тот самый, который любовно обнюхивает холодную котлету, а на вопрос «Как пройти в финсчётный отдел?» отвечает с негодованием: «Разве вы не видите, товарищ, что я закусываю?»

21 июня 2011 года уголовное дело в отношении Павла Чембулаткина следователем Азоновой было прекращено в связи с его неспособностью участвовать в проведении следственных действий и непредставлением опасности для окружающих. Основание – п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК РФ. Без учёта требований потерпевших.

ПОТЕРПЕВШАЯ ЕСТЬ, ВИНОВНОГО НЕТ

Второй случай, с которым я столкнулся как адвокат, всё изложенное выше подтверждает. 24 апреля 2011 года А.В. Воронов, следуя на «Тойоте Прогресс» по улице Новаторов в Иркутске, сбил Анну Селюкову и скрылся с места происшествия, оставив потерпевшую лежать на холодном асфальте. Медицинская помощь Анне Селюковой была оказана почти через час. Запоздалое вмешательство врачей наряду с тяжкими телесными повреждениями привели к двухстороннему воспалению лёгких. Первое время женщина находилась в коме. В настоящее время не может самостоятельно передвигаться и систематически лечится от воспаления лёгких. Следует отметить, что Анна Селюкова — мать пятерых детей и единственная кормилица в семье.

А.В. Воронов три дня прятал свою машину в посёлке Боково. Возникает вопрос: для чего он это делал? Может, чтобы изменить её внешний вид, может, для других каких-то целей. Из объяснений Воронова следует, что в ДПС он обратился через трое суток после ДТП, так как на протяжении указанного срока обдумывал свои действия и давал оценку произошедшему. А.В. Воронов заявил, что в ДТП виновен и он, и потерпевшая. К этому следует добавить, что Воронов ехал с превышением скорости, достоверно не установлено местонахождение Анны Селюковой в момент ДТП. Находилась она на тротуаре или на проезжей части дороги — это ещё большой вопрос. Имеются и другие вопросы, которые могут решаться только в рамках возбуждённого уголовного дела. Но 3 июня 2011 года старший следователь по ДТП ГСУ при ГУВД Иркутской области И.С. Герасимов выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении А.В. Воронова ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Указанное постановление было обжаловано в прокуратуре Ленинского района, и заместитель прокурора Д.Ю. Осипов отменил его, дав указания следствию решить возникшие вопросы. Однако эти указания ни на йоту не поколебали решение И.С. Герасимова, и он вновь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Это повторяется не менее четырёх раз. Наконец терпение заместителя прокурора Ленинского района Д.Ю. Осипова (нужно отдать ему должное) кончилось, и он выносит 21 февраля 2012 года очередное постановление, где в категорической форме предлагает постановление отменить как незаконное и необоснованное. Одновременно возбудить в отношении А.В. Воронова уголовное дело по признакам ч. 1 ст. 264 УК РФ. Прошёл почти год, прежде чем дело сдвинулось с мёртвой точки. Но за это бездействие, как всегда, ответственности никто не понёс.

Между прочим, вопрос об отводе следователя И.С. Герасимова ставился дважды. Так, 21 ноября 2011 года руководителю следственного отдела по ДТП было подано заявление. В нём мы убедительно просили, в связи с субъективным подходом И.С. Герасимова к рассмотрению материалов дела, заменить следователя. 23 ноября, то есть через день, был получен ответ за подписью и.о. начальника ССО по ДТП ГСУ ГУ МВД России Л.И. Тарасовой. Я привожу его дословно: «Сообщаю Вам, что материал доследственной проверки по материалу о ДТП с участием водителя Воронова и пешехода Селюковой в настоящее время находится в прокуратуре Ленинского района для проверки законности принятого решения». И это всё. О просьбе, изложенной в заявлении, ни слова. Как в старом советском анекдоте: жильцы многоквартирного дома обратились в ЖКО с просьбой починить батарею в подъезде. Через месяц получили письменный ответ: «На ваше заявление сообщаем следующее: жилищно-коммунальная контора, обслуживающая вас, по итогам года получила переходящее красное знамя».

ЗАКОН НЕСОВЕРШЕНЕН, НО ЭТО ЗАКОН

Конституция РФ, принятая 12 декабря 1993 года, предусматривает 6 статей, гарантирующих права преступников. И только одна статья, 52-я, да и то носящая декларативный характер, посвящена правам потерпевших. Новый Закон о полиции также стыдливо молчит (за исключением п. 28 ст. 12) о правах потерпевших, приравняв их почему-то к свидетелям. Хотя между ними, как говорят в Одессе, есть одна небольшая разница. Одни пострадали физически, получили материальный ущерб и моральный вред. Другие подтверждают или отрицают существование каких-либо фактов. Поэтому не случайно органы следствия решают проблемы потерпевших по остаточному принципу.

Незащищённость потерпевших по автодорожным преступлениям объясняется и несовершенством наших законов. В частности, давно вызывают нарекания статьи 75-я и 76-я УК РФ, которые позволяют примириться с потерпевшим даже в случае его гибели. Получается абсурд — человек погиб, а виновные лица уплачивают родственникам определённую денежную сумму, как бы примиряясь с трупом. Так, по данным Верховного суда РФ, 1/4 всех уголовных дел по ч. 2 ст. 264 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности») прекращается за примирением.

СМЕНА ВЫВЕСКИ

В связи с этим хотелось бы остановиться на реформе, связанной с переименованием милиции в полицию. Закон о полиции вступил в силу с 1 марта 2011 года. Причем он был принят без учёта мнения россиян, которые в своём большинстве отрицательно отнеслись к такому переименованию. Полицейский в сознании народа, который пережил Великую Отечественную, — это полицай, фашист. И пройдёт ещё немало времени, прежде чем это слово избавится от отрицательного «шлейфа».

Всем понятно, что переименование милиции в полицию потребовало огромных затрат. Это форма сотрудников, печати, штампы, вывески и т.д. Но стало ли после этого МВД России лучше работать? На Востоке говорят: если десять раз произнести слово халва, во рту слаще не станет. Переименование мало что дало для повышения профессионализма сотрудников МВД. Кадры остаются те же. И равнодушие, которое культивировалось годами, в одночасье не исчезнет. Есть такие слова, они принадлежат Бруно Ясенскому: «Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство».

Адвокат Александр Дубровин

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить









ПРИМИ УЧАСТИЕ В ВЫПУСКЕ ОЧЕРЕДНОГО НОМЕРА

Яндекс.Метрика