На фотографии: Иркутский политолог Максим Зимин: «На предстоящих выборах в Законодательное собрание нас ожидает совершенно новая по типу избирательная кампания»
Для Иркутской области 2013 год начался под знаком приближающихся выборов в Законодательное собрание. С тем, что нынешняя избирательная кампания в областной парламент пройдёт в совершенно иных условиях, нежели в 2008 году, согласятся многие. Более детальный прогноз специально для читателей «Народного контроля Сибири» даёт иркутский политолог Максим Зимин.

Оговорюсь, что не ставил целью уже сегодня выдать процентовку по партиям, которую они получат в сентябре, или перечислить победителей предвыборной гонки в одномандатных округах. Я не осьминог Пауль, и пока это настолько же бессмысленное занятие, как попытка заглянуть в «тетрадочку» заместителя губернатора Николая Слободчикова, где якобы все фигуры расставлены на своих местах. Прогноз касается не цифр или фамилий, а тенденций совершенно новой по типу избирательной кампании.



БОРЬБА ЗА ЕДРОСОВСКОЕ ОХВОСТЬЕ

Ключевым фактором является сама дата голосования – 8 сентября, в то время как ранее выборы всех уровней проводились в марте либо октябре. На первый взгляд, подбор срока кампании выглядит абсурдом – и с точки зрения организации выборов, и в плане ведения агитации. Более половины избирательных участков расположены в школах, где в августе полным ходом идут ремонты. Избиратели постарше находятся в садоводствах, помоложе – на тёплых морях. Как вести нормальную агитацию в опустевших городах? Ладно, к 1 сентября часть людей возвратится снарядить своих чад в школу, но через неделю новая календарная веха – копка картофеля, которую в сибирских условиях обычно проводят аккурат во второе воскресенье сентября. Можно, конечно, ради демократии отложить сбор корнеплодов на недельку. Но решатся на такой нетрадиционный поступок либо сами участники кампании, либо очень убеждённые избиратели. И, естественно, в чём и кроется главный секрет, самая массовая часть электората – те, кому по указанию руководства предстоит отметиться на участке и затем отчитаться о «единственно правильном» выборе. Это касается не только бюджетников, но и работников различных «градообразующих» предприятий, а также членов ветеранских советов, довольствующихся скудными, но регулярными подачками партии власти по случаю праздников.

В глубинке же и с агитацией, и с явкой будет проще, на то они и медвежьи углы. Если, к примеру, жители оппозиционного Академгородка только к вечеру вернутся с остановок Садовая и Дачная и на избирательные участки вряд ли успеют, то жителям Лохово и Бирюльки никто не помешает одним днём и картошку собрать, и галочку в бюллетене поставить. Им даже правильно «помогут» в этом. Не стоит забывать, что в основном оппозиции удаётся обеспечить более или менее квалифицированное наблюдение за голосованием только в крупных городах. На остальных территориях этот процесс пущен на самотёк.

Теперь посмотрим, как отразится перенос даты на результатах так называемых оппозиционных партий. В сравнительном выигрыше может быть только одна КПРФ – как партия с более стойким электоратом. Ещё гипотетические шансы из-за перекоса явки в сторону сёл возникают у вновь созданных аграриев. Конечно, в случае их участия в выборах.

Потенциальные избиратели всех остальных партийных структур – «Справедливой России», «Яблока», «Союза пенсионеров», «Альянса зелёных», новой «Родины» – как раз сосредоточены в Октябрьском и Свердловском административных округах Иркутска, в центре Братска, Ангарска и Усть-Илимска, о чём свидетельствует вся история выборных кампаний в Иркутской области. В ещё большей мере это относится к сторонникам Прохорова, но о «Гражданской платформе» отдельный разговор, и мы к нему вернёмся.

Что касается ЛДПР, то электорат партии не столь явно сконцентрирован в крупных городах. В значительной мере это рабочая и безработная молодёжь, а также люди 30-40 лет без высшего образования, которые живут на городских окраинах, в малых городах и в посёлках городского типа. Данная категория хоть не так подвержена «синдрому картофеля», зато наименее мотивирована при вялой агитации. В 2008 году на выборах в Законодательное собрание на втором месте списка жириновцев сказался «эффект Чекотовой» – и финансово, и психологически, и численно. Объявленная ею мобилизация обеспечила голосование работников, арендаторов «Фортуны» и аффилированных структур. Теперь же, хоть и с кратковременным уходом Нины Александровны из политики, но окончательным из ЛДПР, перед партией маячит перспектива не преодолеть и пяти процентов, повторив горький опыт 2004 года.

АГИТАЦИЯ КАК СПЕЦОПЕРАЦИЯ

Тактически перенос дня голосования ломает весь устоявшийся алгоритм избирательных кампаний. Из-за выпавшего сентября и полумёртвых июля-августа пик активности кандидатов и партий придётся на май – первую половину июня. Это вынужденный фальстарт, ведь ко дню голосования для большинства электората политическая повестка будет попросту забыта. Вместо привычной работы кандидатов и агитаторов «от двери к двери» нас ждёт оживление на улицах: одиночные пикеты возле остановок маршрутных такси и электричек, раздача листовок на СТО, возле хлебобулочных магазинов. Кандидатам придётся «ловить» своих избирателей в буквальном смысле этого слова. Кроме, разумеется, партии власти, которая будет «убеждать» электорат преимущественно на рабочих местах.

Согласитесь, что теперь перенос единого дня голосования абсурдным не кажется, а предстаёт вполне продуманной циничной спецоперацией по очистке конечного волеизъявления от городского протестного класса. Царь Николай, чтобы оградить 3-ю и 4-ю Госдумы от городских крамольников, экспериментировал с многоступенчатыми выборами по куриям. Путин и Чуров придумали куда более простое решение. Остаётся только удивляться, что им до сих пор не пришла на ум воистину гениальная идея – назначить единый день голосования на 1 января.

ФАКТОР СПИСКОВ

Ещё одной особенностью предстоящего избирательного сезона станет изменение схемы выборов. Предусмотрен всего один мандат общеобластной части списка. Остальные 44 поровну распределятся между 22 одномандатными округами и 22 «региональными списками», границы которых совпадают с одномандатными округами. Такая схема подтолкнёт все партии выдвигать финансово и вообще ресурсно самодостаточных местных фигур без всяких молодёжных, рабочих, женских и прочих квот.

На практике это будет проявляться в нескольких нюансах. Первый: если раньше представители крупного бизнеса мерялись длиной своих амбиций исходя из места в общерегиональном списке, теперь они рассредоточатся по территориям. Второй: между ними возникнут противоречивые отношения взаимоподдержки и отчаянного соперничества. Чтобы преодолеть 5-процентный барьер, придётся объединить ресурсы, а свыше этой «подушки безопасности» уже наступает соревнование. Предположим, «Гражданская платформа» получит результат 12 %, что соответствует трём мандатам. В результате проходит № 1 общерегионального списка и только двое кандидатов от так называемых «региональных», где будет достигнуто максимальное соотношение процента партии и явки. Третий нюанс – на территориях теперь вполне можно развести местных тяжеловесов внутри одной партии: по одномандатному округу и в составе «региональной» группы. Но в этом случае снижается возможность аккумуляции одномандатных и партийных голосов, когда кандидат идёт параллельно и по округу, и по спискам, работая на общепартийный результат.

Выше описываются технологические особенности, которые простому обывателю могут быть непонятны, поэтому и надо было разжевать.

ФАКТОР ПАРТИЙ

Появление новых партий стало запасным ходом для тех, кто верит в своё предначертание парламентария, но не вхож через парадную дверь – список «Едра». Прежде это обстоятельство толкало людей на упорную борьбу через самовыдвижение в одномандатных округах. Именно так получили мандат предприниматели Николай Труфанов, Тимур Сагдеев и Владимир Дмитриев, ставшие затем «едросами по факту». Хотя в глазах избирателей самовыдвижение и «беспартийность» вызывают большее доверие, риск отмены регистрации по формальным техническим основаниям может дорого обойтись. Да и борьба тогда являлась одиночной. Теперь выдвижение «хоть от какой-то партии» не только освобождает от ненавистной процедуры сбора подписей, но и даёт возможность, даже проиграв выборы в одномандатном округе, пройти по «региональному» списку.

Политтехнологи быстро ухватились за это свойство новой системы выборов. Партийные штабы начали попросту собирать, как домик «Лего», ресурсы разбросанных по Прибайкалью местных бизнес-элит, хотя для каждого клиента это лотерея. Именно за «едросовское охвостье» – тех политиков-бизнесменов, которые не уверены в выдвижении от ЕР, развернулась нешуточная борьба между «Гражданской платформой» и КПРФ. Владимир Матиенко, прошедший длительную цепочку политической эволюции от комсомола до НДР, от эсера до «Гражданской платформы», делает акцент на престижности последней, представляя её то как «вторую партию власти», то, используя спортивную терминологию, сравнивает с футбольным клубом «Анжи». Зато привыкший окучивать «красный электорат» политтехнолог Александр Матросов упирает на дисциплинированность избирателей-коммунистов, а также на то, что вероятные лидеры «Гражданской платформы» Лабыгин, Матиенко и Чекотова имеют для избирателей мало общего с самим Прохоровым. Тем паче что природный «прохоровский» электорат весь август проведёт даже не в садоводствах, а на тёплых морях.

Особую пикантность предстоящей кампании придаёт близость губернатора Сергея Ерощенко с Михаилом Прохоровым и длительные отношения «Иркутскэнерго» с КПРФ. Уже сейчас становится очевидным, что на избирательную кампанию «Гражданской платформы» будет затрачено средств не меньше, а может, даже больше, чем на «Единую Россию». Вероятно, Серый дом даст некие соответствующие знаки на места. Но здесь и возникает, по терминологии политолога Сергея Шишкина, риск «невнятного сигнала» (кого же поддерживает региональная власть – ЕР или «Гражданскую платформу»?). Если раньше процедура была ясна как божий день, то теперь не разберёшь, на сколько бюллетеней с «Единой Россией» должно быть опущено бюллетеней с «Гражданской платформой». Конечно, руководство ООО «Комфорт» (владелец крупнейших управляющих компаний Иркутска) может выстроить старших по подъездам и рассчитать на «первый, второй – за ЕР, третий – за «Гражданскую платформу», зато в Бирюльском ДК или Кимильтейском ФАПе такой двойной сигнал грозит вспышкой шизофрении.

Таким образом, за бортом остаётся огромный массив избирателей, не желающих участвовать в данном партийном раскладе. Я их называю конструктивно-протестным электоратом. В 2004 году он голосовал за «ещё настоящую» аграрную партию Дмитрия Баймашева (половину её избирателей дали города), партию «Родина» и блок «За родное Приангарье». В 2008-м – за эсеров и «зелёных», на выборах Госдумы в 2011-м – за «любую другую кроме ПЖиВ». Появление структуры, пусть даже частично отвечающей этим чаяниям, может вполне изменить расстановку сил. А какой она будет, мы узнаем до середины апреля, когда наступит старт избирательной кампании.

Добавить комментарий