«Прежде чем обращаться за восстановлением своих прав в прокуратуру, полицию или суд, необходимо тщательно подготовить план своей защиты от незаконных действий прокуратуры, полиции или суда». Это выстраданное годами борьбы с правоохранительной системой и судами правило подарила мне иркутская пенсионерка Любовь Баровова.

Примеров такого парадоксального подхода к отношениям власти и законопослушного гражданина великое множество. Взять хотя бы уголовное дело № 956, которое после многомесячных судебных баталий возвратилось в прокуратуру — для устранения существенных нарушений, допущенных следствием.
Криминальный сюжет банален и до зевоты скучен. Иркутянин Вадим Б. решил отметить Рождество 2014 года в компании малознакомых мужчин. В разгар застолья завязалась ссора, а затем и драка. Спустя неделю состояние избитого Вадима стало ухудшаться. Врачи обнаружили у него внушительную внутричерепную гематому. Из-за угрозы жизни пациенту была проведена экстренная операция, а тем временем выяснением всех обстоятельств происшествия занялся орган дознания ОМВД России по Иркутскому району.
Эта история заслуживает внимания читателей, потому что наглядно показывает, как сейчас работает правоохранительная система.

У СЕМИ СЛЕДОВАТЕЛЕЙ ДЕЛО БЕЗ ГЛАЗУ

26 января  2014 г. дознавателем Барнашевой С. Ю. по факту причинения телесных повреждений было возбуждено уголовное дело № 956 в отношении неизвестного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ. Впоследствии установлено это лицо — гражданин Поярков М.И, который взял вину на себя.
Далее уголовное дело в самом прямом смысле пошло по рукам. 5 февраля  2014 г. оно изъято у Барнашевой и передано для дальнейшего расследования дознавателю Дульской И. В. А уже на следующий день, 6 февраля, согласно постановлению начальника ОД ОМВД России по Иркутскому району майора полиции Базаровой О. С., уголовное дело изымается у Дульской «в связи с равномерным распределением нагрузки» и передаётся дознавателю Коншиной Н. В.
Не дождавшись окончания лечения потерпевшего, Коншина вынесла постановление о назначении медицинской судебной экспертизы. Примечательно, что далёкая от медицины сотрудница внутренних дел в своём постановлении, по сути, самостоятельно сделала экспертные выводы, определив среднюю степень тяжести вреда здоровью, не опасную для жизни человека и не повлекшую последствий, указанных в ст. 111 УК РФ. Врачам-экспертам осталось только переписать и удостоверить подписью и печатью вывод эксперта-самозванки, что и было ими сделано. Вопреки закону эксперты не пожелали даже увидеть живого потерпевшего, ограничившись изучением его медицинских документов и «экспертными» формулировками Коншиной. Да стоит ли придираться к процедуре проведения экспертизы, если экспертное заключение даже не было заверено печатью экспертного государственного учреждения, что заведомо лишило его юридической силы!
Убедившись в отсутствии у Коншиной намерения работать по закону, представитель потерпевшего обратилась с жалобой на недобросовестного дознавателя в прокуратуру Иркутского района. Жалоба была удовлетворена. Прокурорская проверка установила обоснованность доводов стороны потерпевшего. За нарушения действующего законодательства Коншина и Базарова были привлечены к дисциплинарной ответственности. Однако, по всей вероятности, с целью сокрытия столь нелицеприятного факта Базарова выносит постановление об изъятии уголовного дела у Коншиной не ввиду допущенных нарушений, а всё под тем же невинным предлогом равномерного распределения нагрузки между дознавателями.
15 июня  2014 г. дело передаётся старшему дознавателю Грозиной Л. А. За время нахождения дела в производстве у Грозиной ею совершено единственное процессуальное действие — ходатайство перед руководством о продлении сроков дознания.
Затем 8 июля  2014 г. начальник ОД ОМВД России по Иркутскому району Базарова изымает уголовное дело у Грозиной и передаёт его для дальнейшего расследования старшему дознавателю Алексеевой С. В.
Очередная смена сотрудника на качество работы никак не повлияла. Орган дознания волокитил расследование полгода, пока не истекли сроки полномочий дознания. За полгода у дознавателей руки не дошли даже до осмотра места происшествия. Представитель потерпевшего стала настаивать на законной экспертизе (на этот раз комиссионной) и соблюдении прав потерпевшего, о чём она сообщила в своём ходатайстве. Однако оно было изъято из дела, а вместо него появилось ходатайство-подделка. Как рассказала представитель потерпевшего, подлинное ходатайство было подано в рукописном виде на имя дознавателя Коншиной, состояло из двух страниц и было зарегистрировано через канцелярию, о чём свидетельствует штамп. «Новоиспечённый» документ был машинописным, состоял всего из трёх строк и адресовался не Коншиной, а Алексеевой. Подпись ходатая была выполнена с подражанием её почерку, однако, как это часто бывает, рисовальщица при должности, увлекшись процессом подделки, перепутала инициалы, приписав представителю потерпевшего начальные буквы имени и отчества потерпевшего.
Фальсификация обнаружилась лишь в суде. Для того, чтобы доказать факт подделки, потерпевшей стороне пришлось прибегнуть к почерковедческой экспертизе. Подделка подписи была установлена независимой почерковедческой, а позже и государственной экспертизами. Потерпевшим по данному факту было подано заявление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного дознавателя — Алексеевой, в производстве которой находилось уголовное дело. Однако до настоящего времени следствием СО по Октябрьскому району г. Иркутска так и не установлено должностное лицо, подделавшее подпись.
21 июля  2014 г. истёк определённый законом шестимесячный срок дознания, но по уголовному делу не были проведены все необходимые следственные действия. В этой связи оно по указанию заместителя прокурора Иркутского района Полканова Е. В. было передано начальнику СО ОМВД России по Иркутскому району полковнику юстиции Ладыгину М. Ю., который поручает дальнейшее расследование старшему следователю майору Бычковой Ю. П.
12 сентября  2014 г. дело у Бычковой изымается всё с той же фирменной формулировкой — «в связи с перераспределением нагрузки» — и передаётся следователю Дьяченко К. В.
Если, уважаемые читатели, к этому моменту повествования вы почувствовали непреодолимую скуку, то легко можете представить, как же заскучал подозреваемый — человек молодой и энергичный. Убедившись, что следствие потеряло к нему всякий интерес, и поняв, как бездарно протекают его младые лета, он решил скрыться от органов предварительного следствия, тем более что за прошедшие полгода ему так и не было предъявлено обвинение.
Об исчезновении подозреваемого мы узнаём из постановления от 12.09 2014 о розыске подозреваемого. В связи с этим обстоятельством следователи «объявляют перекур», и 26 сентября  2014 г. следователь Дьяченко выносит постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с неустановлением местонахождения Пояркова.
4 декабря  2014 г. оперуполномоченный Водянников отрапортовал об установлении местонахождения подозреваемого. С этого момента приостановленное дело возобновилось.
На следующий день заместитель начальника СО ОМВД России по Иркутскому району Сухарева А. А. выносит постановление об изъятии уголовного дела, как читатель и сам уже может догадаться, «в связи с рациональным распределением нагрузки между следователями следственного отдела ОМВД России по Иркутскому району» у Дьяченко и о передаче его старшему следователю Комлевой С. Н.
1 февраля  2015 г., то есть спустя почти 13 месяцев, новоназначенный следователь Комлева впервые производит осмотр места происшествия.
И вот досудебная стадия выходит на финишную прямую. 19 февраля обвинительное заключение, составленное капитаном юстиции Комлевой, вместе с уголовным делом № 956 с согласия подполковника юстиции Сухаревой направляется прокурору Иркутского района — с многочисленными грубейшими нарушениями, ошибками и недоработками органов дознания и следствия.
1 марта 2015 г. обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора Иркутского района Коденевой Г. А.
16 марта дело по обвинению Пояркова М. И. по ч. 1 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью») направляется мировому судье 62-го судебного участка Латышевой О.Н, где с ним происходят не менее драматичные и наполненные событиями истории.
В нарушение действующего законодательства ни следствие, ни прокуратура не уведомили потерпевшего о направлении дела в суд. Об этом он узнал из судебной повестки. А поскольку следствие не посчитало нужным ознакомить его с материалами уголовного дела, то судебный этап начался для потерпевшего с процедуры ознакомления. Внимательно прочитав следовательские наработки, представитель потерпевшего была вынуждена ходатайствовать о возвращении его прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

ПРОКУРОРСКИЕ БЕГА

Что означает для прокуратуры такой поворот? Очевидно — репутационый ущерб, неприятности для должностных лиц, надзирающих за расследованием этого дела, попросту говоря, грубый брак в работе. Тем более унизительно, что многочисленные существенные нарушения в расследовании преступления были выявлены 70-летней бабушкой, не обладающей юридическими познаниями.
Судя по дальнейшим событиям, при поступлении уголовного дела в суд судья Латышева решила вслед за дознавателями и следователями продолжить грубейшим образом нарушать нормы процессуального права. В данном случае право потерпевшего на рассмотрение дела в разумный срок независимым, компетентным и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
1 апреля  2015 г., в День дурака, было назначено первое судебное заседание. Ольга Латышева не стала пренебрегать традициями этого весёлого праздника и решила подурачиться вместе со всей страной. Как следует из первоапрельского протокола судебного заседания, Латышева допустила к участию в деле в качестве государственного обвинителя помощника прокурора Иркутского района Поправко И. В. без поручения вышестоящего прокурора и (не удивляйтесь!) даже без его физического присутствия в суде. Вместо Поправко государственным обвинителем в судебном заседании выступила прокурор Миронова И. Л., впрочем, тоже без поручения.
Чтобы неискушённый в юридических тонкостях читатель вник в суть описываемых событий, имеет смысл процитировать Приказ Генерального прокурора № 465: «…от активной позиции и профессионализма государственного обвинителя в значительной степени зависят законность и справедливость рассмотрения уголовного дела. Руководителям прокуратур назначать государственных обвинителей заблаговременно, чтобы они имели реальную возможность подготовиться к судебному разбирательству. Поручения о поддержании государственного обвинения давать подчинённым прокурорам в письменной форме».
В мировом суде следовательскую вереницу сменила чехарда одноразовых гособвинителей. Перечисление прокуроров, поучаствовавших в судебных заседаниях, чем-то напоминает сказку «Репка» с той лишь разницей, что сказочную репку всё же общими усилиями удалось вытянуть, а вот пять прокуроров с потерпевшим и его представителями так и не сдюжили. Первой в деле отметилась Миронова. За Мироновой в дело вступила Лаврентьева, за Лаврентьевой в дело заскочил Поправко, Поправко сменила Олейникова, после Олейниковой в деле поучаствовал Войкин, Войкина снова сменил Поправко. Следует сказать, что все они являлись в судебное заседание без письменных поручений. Посудите сами, можно ли при такой прокурорской перетасовке надеяться на то, что все они приходили в суд во всеоружии, знакомые с обстоятельствами уголовного дела в деталях?
Начиная с 20 мая  2015 г., с четвёртого по счёту судебного заседания, участники процесса оказались свидетелями спортивно-развлекательного шоу, которое можно назвать «прокурорскими бегами».
Так как на предыдущих судебных заседаниях судьёй не проверялись полномочия гособвинителей на участие в судебном разбирательстве, представителем потерпевшего было заявлено ходатайство об ознакомлении с поручением прокурора Иркутского района, в соответствии с которым прокурор участвует в судебном заседании как гособвинитель. Такое ходатайство застало Лаврентьеву и Латышеву врасплох. Конечно, никакого поручения у Лаврентьевой не оказалось, суд вынужден был объявить перерыв, и Лаврентьева сломя голову понеслась за документом, подтверждающим её полномочия гособвинителя. Пока прокурор бегала, рабочий день подошёл к концу, суд успел лишь приобщить к делу спешно доставленное поручение, затем заседание было отложено на другую дату.
В следующем судебном заседании с такими временными и физическими затратами добытое поручение Лаврентьевой уже не понадобилось, так как в дело вступил гособвинитель Поправко.
В другой раз процесс приобщения прокурорского поручения к материалам дела оказался более зрелищным. Представитель потерпевшего в начале судебного заседания заявила несколько ходатайств, в том числе просила предоставить прокурорское поручение гособвинителя Поправко. Как и следовало ожидать, поручения у Ивана Вячеславовича при себе не оказалось. Мгновенно сориентировавшаяся в обстановке судья Латышева поспешила на выручку закононепослушному гособвинителю. Удалившись в совещательную комнату для разрешения других ходатайств, Ольга Николаевна дала возможность прокурору сбегать до прокуратуры и раздобыть документ, подтверждающий его полномочия. Спустя некоторое время запыхавшийся легкоатлетического сложения Поправко, размахивая поручением, прямиком устремился в совещательную комнату, чтобы подбросить поручение в дело. Быстро оценив ситуацию, следом за Поправко в совещательную комнату к Латышевой вбежали и представители потерпевшего с криком: «Не позволим подбросить поручение!». Поправко пришлось дать задний ход, но воодушевлённые своей маленькой победой представители потерпевшего продолжали преследовать бегуна ещё и в коридоре, пока Поправко в панике не запросил помощи у судебных приставов.
3 марта 2015 г. представителем потерпевшего было заявлено ходатайство в порядке ст. 237 УПК РФ о возвращении дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его по существу ввиду того, что обвинительное заключение построено на недопустимых доказательствах, полученных с нарушением закона.
При рассмотрении этого ходатайства суд, вероятно, прислушавшись к просьбе гособвинителя Поправко, просто отказал в возвращении дела прокурору, а отказал в рассмотрении самого ходатайства, которое, по мнению Поправко, заявлено преждевременно. Гособвинитель просил рассмотреть дело по существу. При этом ни прокурор, ни судья не сослались на норму закона. Между тем отказ в рассмотрении ходатайства не преду-смотрен законом. Ходатайство возможно либо удовлетворить, либо отказать в его удовлетворении.
Надо сказать, что борьба потерпевшей стороны с представителями закона не менее отчаянно продолжалась и вне зала суда. Из жалобы представителя потерпевшего в Законодательное Собрание Иркутской области: «Ситуация по делу такова. Обвинительное заключение полностью составлено на недопустимых доказательствах, полученных с нарушением УПК РФ. Таким образом, суд не может принять никакого мотивированного, обоснованного и справедливого решения. Вероятно по этой причине судья и встала на защиту подсудимого. Цель, по всей видимости, была  скрыть незаконные действия должностных лиц органа дознания, предварительного следствия и прокуратуры, о чём свидетельствуют её незаконные, по мнению представителя потрерпевшего, действия, направленные на ущемление прав потерпевшего на доступ к правосудию в разумные сроки.
По факту незаконных действий мирового судьи представитель потерпевшего вынуждена обратиться в квалификационную коллегию судей Иркутской области на предмет привлечения её к предусмотренной законом ответственности».
По всей видимости, обращение потерпевшей стороны в Заксобрание — орган, который утверждает мировых судей ,— неприятно пощекотало служительницу Фемиды.
3 декабря 2015 г., после подачи жалоб в Заксобрание и квалификационную коллегию судей судья Латышева в срочном порядке пригласила потерпевшего на приватную беседу, назначив встречу на следующий день. Потерпевшему в присутствии его представителя судья сделала интересное предложение: прекратить уголовное дело взамен на компенсацию морального вреда в размере 100 тысяч рублей. Получается, судья выступила в роли финансового посредника подсудимого, сочтя возможным решить вопрос о примирении сторон кулуарно, за рамками судебного процесса? Потерпевший со своей стороны предложил судье действовать в законных рамках и решать вопрос о примирении сторон в судебном заседании с привлечением всех участников процесса.
В сложившейся ситуации судье ничего не оставалось, кроме как приступить к рассмотрению ходатайства о возвращении дела прокурору.
28 декабря  2015 г., через 7 месяцев ожесточённой борьбы с гособвинителем Поправко и мировым судьёй Латышевой, по ходатайству представителя потерпевшего уголовное дело постановлением суда было возвращено в прокуратуру для устранения препятствий его рассмотрения судом. Доводы потерпевшего были настолько мотивированны и обоснованны, что прокурор и мировой судья ничего не сумели им противопоставить.

ЗАЩИТИ СЕБЯ САМ

О чём эта история и какие выводы следует сделать из неё читателям? Если вы не обладаете юридическими познаниями, у вас нет средств на оплату услуг хорошего адвоката, — ваши шансы на защиту и восстановление своих нарушенных прав минимальны. Правоохранительные органы, обязанные защитить вас и привлечь к ответственности преступника, используя знание законов, будут нарушать ваши права более умело и изощрённо, чем криминально ориентированные сограждане. Причин тому может быть несколько: либо преступник окажется обладателем некоего высокого статуса, либо материальные возможности правонарушителя позволят ему уйти от ответственности с помощью коррупционного способа решения проблемы, либо в ходе расследования дела должностные лица наломают таких дров, что придётся спасать честь мундира — свою или коллег.
Несмотря на столь неутешительные выводы, необходимо бороться за восстановление своих прав всеми законными способами:
— самостоятельно читать и вдумчиво изучать законы;
— в случаях обнаружения нарушений ваших прав со стороны должностных лиц подавать жалобы в вышестоящие инстанции;
— объединяться с другими людьми, пострадавшими от действий должностных лиц, обязанных, но не желающих стоять на страже ваших интересов;
— без промедления предавать огласке и делать достоянием общественности факты нарушения ваших прав представителями государства, публикуя свои истории в печатных и электронных СМИ, размещая информацию в Интернете;
— выражать публично свой протест против нарушения ваших прав, инициируя пикеты и митинги и участвуя в них.
Рано или поздно какая-то из предпринятых вами мер борьбы всё равно сработает, и вы, добившись справедливости, получите бесценный опыт самозащиты в нашем далёком от совершенства государстве.

Юлиана Терехова

Добавить комментарий