Иркутская область, на территории которой расположена жемчужина Сибири – озеро Байкал, богата природными ресурсами. Так уж случилось, что официальной политике государства, направленной на сохранение природного достояния, сегодня на местах противостоит политика выжимания максимальной прибыли из переставших быть народными природных ресурсов. Неудивительно, что с таким подходом актуализировалась необходимость сохранения природных территорий. С целью их защиты была создана целая система управления заповедными территориями, законодательно установлен ряд запретов в отношении хозяйственной и иной деятельности на них. Однако, как показала практика, эта «прививка» не стала спасением от «болезни».

Фонящее наследство

В 2013 году комбинатом были проведены первые публичные слушания по выводу из эксплуатации двух вредных объектов ОАО «АЭХК» — корпуса 2 (здание 802) и корпуса 4 (здание 804), а также хранилища 310. Что это за объекты, о которых широкая общественность тогда услышала впервые? Здания 802 и 804 — бывшие производственные цеха. Первое было построено в 1958 году, второе — в 1962-м. Цеха огромные. Каждый 70 метров в ширину, километр в длину. И находятся в плачевном состоянии. В первую очередь, конечно, не из-за банальной разрухи, а из-за того, что являются объектами радиоактивного заражения. Долгие десятилетия здесь обогащали уран. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
В здании 802 устаревшее на сегодня газодиффузионное обогатительное оборудование работало 29 лет — до декабря 1987 года. В здании 804 — служило 28 лет, до июля 1990 года. Закрыли цеха, когда в Ангарск начали поступать новые установки для обогащения урана, потребляющие на порядок меньше электричества, — центрифуги. Под них построили разделительный завод. А старые цеха в 1996 году закрыли за ненадобностью. Но легко сказать «закрыли». Заперли на ключ, отключили свет, тепло и воду. А вот что делать со старыми фонящими установками, никто не знал. Первое время их пытались разбирать и переплавлять на территории предприятия. Но быстро поняли, что извести такое количество оборудования самим не получится. И бросили это гиблое дело на 10 лет.
К 2006 году цеха, которые никто не обслуживал, начали разрушаться. Было введено ограничение на их посещение. В 2012 году заходить сюда запретили совсем, поскольку в любой момент может обрушиться кровля. Однако заходи не заходи, сотни тысяч тонн радиоактивного металлолома сами собой не рассосутся. И если их несколько лет никто не видел, это не значит, что опасность перестала существовать.

Хранилища трещат по швам

Ещё один «сюрприз» на площадке атомного предприятия — сооружение 310. Это уже кое-что посерьёзнее заброшенных цехов. Девять цилиндрических хранилищ под землёй общей площадью 12 480 квадратных метров содержат в себе отходы радиоактивного производства за 50 лет: с 1961 по 2011 год. В каждом из хранилищ разное содержимое. В блоках «А» лежат загрязнённые стройматериалы, в блоке «Б» — шлак и фтористые соединения, в блоке «В» — детали оборудования, а в блоке «Г» — источники ионизирующего излучения.
Закрыли хранилище в 2011 году по причине его заполнения. А два года спустя при очередном обследовании обнаружили: на поверхности цилиндрических корпусов появились нитевидные трещины длиной до полутора метров и шириной до одного миллиметра. Сказать, что работники предприятия переполошились, — ничего не сказать. Ведь эта бомба замедленного действия под землёй может рвануть в любой момент. Прохудится хранилище окончательно — его содержимое будет контактировать с грунтовыми водами. И перетравится весь Ангарск (а может, и не только он).
В 2012— 2013 годах было экстренно проведено комплексное инженерное и радиационное обследование (КИРО) сооружения специализированными организациями: ЗАО «Оргстройпроект» (г. Москва) и ООО «Квант» (г. Красноярск). Проектирующая организация ОАО «Раопроект» (г. Санкт-Петербург) разработала технико-экономическое обоснование, в котором было рассмотрено несколько вариантов вывода хранилищ из эксплуатации. То, что решать вопрос с хранилищами нужно срочно, понимали все.

С глаз долой

Варианты решения проблемы предлагались разные. От захоронения отходов на месте (хранилище предлагалось заключить в саркофаг) до вывоза их за пределы города, а ещё лучше — области. В 2014 году по этому поводу в городе состоялись общественные слушания, как и положено по закону. Незадолго до этого в Ангарске начались массовые дебаты на тему, что же делать с отходами.
Экологи, в том числе из других регионов (Красноярска, Москвы), призывали ангарчан прийти на слушания и проголосовать против того, чтобы отходы извлекали из хранилища и тащили через всю область, а то и страну куда-то в другое место на утилизацию. Мотив был понятен: если сейчас фонит только на площадке АЭХК, то потом радиацию развезут по всем дорогам, полям и лесам. Однако далеко не все ангарчане эту позицию поддержали. Хотя давайте честно зададим себе вопрос: кто бы поддержал?! Вот вы хотели бы, чтобы заразный мусор лежал у вас в квартире (пусть даже в супергерметичном контейнере). Или с радостью бы сбагрили куда подальше?
Вот и ангарчане решили — сбагрить. Немалую роль в том, что было принято решение об утилизации в любом другом месте, кроме Ангарска, сыграли сотрудники АЭХК. Их на слушания привезли на служебных автобусах. Но, честности ради, заметим, что и не имеющие отношения к комбинату ангарчане приняли то же решение. Проголосовали и забыли…

По Ангаре, по Ангаре…

Прошёл год. И вскоре под программу утилизации, в которую так стремился АЭХК, Росатом пообещал выделить 2 млрд 400 млн рублей — на ликвидацию зданий 802 и 804, а также хранилища 310. Эту новость сообщил в 2015 году генеральный директор комбината Игорь Петров. Новость всех обрадовала. Наконец-то начнут вывозить радиоактивные отходы из Ангарска. А землю под цехами вообще реанимируют до состояния «зелёной лужайки». Этот термин, пришедший к нам из Европы, подразумевает полную очистку территории, которая когда-то была заражена. Однако даже сам директор комбината не раз признавался: сказки это всё. Полностью очистить площадку атомного предприятия, даже если снести всё под ноль, даже если снять грунт, даже если газонную травку посадить, не получится. Фонило, фонит и фонить будет. Только чуть меньше. Чуть меньше в Ангарске и ощутимо больше где-то в другом месте.
Где же будет «это место»? В самом начале 2014 года ходили слухи, что федеральный оператор будет строить хранилище где-то под Красноярском. Мол, вот туда-то все отходы с России-матушки и попрут. Нет, как оказалось. Федеральный оператор был бы полным дураком, если бы отправил отходы из Ангарска (вспомним два километровых цеха) в Красноярск. Это сколько же денег на одну транспортировку (а для неё нужны специальные контейнеры и прочее) потребовалось бы! Такие расходы ради предприятия, которое будут закрывать?! Ну, конечно же, нет.
Вот мы все понимаем, когда делаем ремонт, что строительный мусор надо вывозить на специализированный полигон. Но… Полигон далеко. Да ещё и деньги с людей за мусор берёт. Так зачем всё усложнять? Мусор — в лес поблизости. Да, стыдно. Да, вредно. Но зато быстро и дёшево.
Примерно этим же руководствуются и любые предприниматели. Иначе чем объяснить, что вместо идеи с Красноярском в 2015 году появился проект по строительству Центра кондиционирования РАО (радиоактивных отходов) на базе филиала «Предприятия по обращению с радиоактивными отходами "РосРАО"» из Иркутска. Находится данное предприятие в аккурат напротив Ангарска, на другом берегу Ангары — в районе посёлков Усть-Балей, Тихонова Падь, Ширяева, Московщина. Расстояние до них 8—10 километров. Есть выезд на Александровский тракт. Собственно, по нему и должны по проекту выполняться все перевозки. Строительство дополнительных дорог не предполагается. Подвоз отходов с АЭХК планируется два раза в день на спецавтотранспорте с контейнерами. В год предприятие будет перерабатывать 2 000 тонн отходов. Из них переплавлять — 700 тонн. За смену утилизации будет подлежать содержимое двух контейнеров (очевидно, именно тех, что будут доставляться с АЭХК «два раза в день»).
Иркутские экологи уже бьют тревогу: радиоактивные отходы повезут по дорогам общего пользования, по мосту через Ангару. Фон, который сейчас всё ещё сконцентрирован в пределах промзоны АЭХК, разойдётся по двум крупным городам и десятку посёлков.

Мы всё возили понемногу. Чего-нибудь и как-нибудь…

Не заморачиваться, по слухам, решено и с тем, кто будет осуществлять перевозку, а также разбирать заражённые здания и извлекать их содержимое. В последние годы все подряды на АЭХК (будь то строительство, демонтаж, уборка помещений, вывоз мусора) выигрывает одна-единственная организация — ООО «МССУ» (Монтажно-строительное специализированное управление). Казалось бы, ну… бывает в наше время. Тем более что МССУ — «дочка» АО «АЭХК», состоящая из когда-то отправленных на аутсорсинг ремонтно-строительного цеха и автохозяйства. Собственно, и ремонтировать могут, и рабочих АЭХК до сих пор на своих автобусах, от предприятия доставшихся, на работу возят… Но смогут ли возить отходы? Да ещё в таком количестве — 2 000 тонн заражённого материала в год. Ведь деньги выделяются, можно сказать, астрономические — 2 млрд 400 млн рублей. Смогут ли их освоить честно или, как у нас чаще всего делается, всё пойдёт по накатанной коррупционной схеме?
Честно говоря, страшно. Ведь именно потому за эту работу столько и платят, что от неё зависят жизни людей. И тех, кто будет ликвидировать атомное наследие, получая зарплату, и тех, кто в случае халатности может пострадать абсолютно бесплатно и безвинно. Хотим ли мы такой утилизации? На этот вопрос каждый должен ответить для себя сам. Но то, что всё это должно делаться под контролем Росатома, руководства области, городов и поселений, которые встанут на пути к «атомному погосту», а также широкой общественности, —  очевидно. Нам и нашим детям здесь жить.

Анна Семёнова

Добавить комментарий

Комментарии  
#1 Дмитрий Ознобихин 26.09.2016 17:38
Я готов принять участие в ликвидации хранилища.Не смотря на опасность.Что-б ы люди могли жить в нормальной обстановке,и им не угрожала опасность.
Цитировать