Новый генеральный директор Ангарского электролизного химического комбината (АЭХК) Александр Дудин, назначенный на эту должность в июле текущего года, заявил, что программа по утилизации ядерного наследия советского периода начнёт свою работу на предприятии уже в конце нынешнего года. Что это значит для ангарчан и вообще всех жителей юга Иркутской области? Попробуем разобраться.

Москва поставила задачу – утилизировать

Александр Дудин практически сразу после назначения сообщил в СМИ, что именно утилизация «фонящего наследства» советских времён является на сегодня первоочередной задачей, которую ставит перед руководством предприятия московский учредитель АЭХК – топливная компания ТВЭЛ. И правильно сделал. Ну сколько ещё можно скрывать очевидное?! Комбинат не на Луне стоит. И по городу давно ходят слухи о том, что дни (или годы) ядерного производства сочтены.
В том, что обогащённый уран из Ангарска Москве больше не нужен, никто уже не сомневается. Срок, который АЭХК дают на «дожитие», – 2025 год. Потом центрифуги, которые установили ещё в 80–90-е годы, просто выработают свой ресурс и будут отключены. Замена им не поставляется. Следовательно, недалёк тот день, когда под вспышки фотокамер на высокотехнологичном производстве «торжественно» опустят рубильник.
А что же будет с людьми? Ведь даже сегодня, после масштабных сокращений, на АЭХК трудятся более тысячи человек. В идеале сохранить рабочие места «после атома» могли бы неядерные бизнесы (их на предприятиях концерна «Росатом» внедряют с целью «поддержания штанов» уже больше десяти лет). Но и с ними Ангарску не повезло. Дело в том, что площадка комбината имеет серьёзный уровень радиоактивного загрязнения. И потому никто и никогда что-то далёкое от атома здесь открыть не разрешит. Люди, работающие на обычном производстве, не должны подвергать своё здоровье такому же риску, как атомщики. И точка.
Уже не первый директор АЭХК пытается как-то пробить стену, установленную федеральным законодательством и Роспотребнадзором. Но тщетно. Ангарский комбинат остаётся единственным предприятием Росатома, на котором до сих пор нет ни одного неядерного бизнеса. Каков же тогда на его площадке уровень загрязнения? Приходится только догадываться.
Исходя из этого, единственной реально выполнимой задачей на будущее для комбината является его же, комбината, утилизация. Жителей города, конечно, радует тот факт, что Москва не хочет бросить на произвол судьбы загрязнённые цеха и оборудование за забором к 2025 году (в нашей стране возможны, увы, и такие варианты), а даёт задачу всё спешно ликвидировать.
Как говорится, и флаг в руки! Тем более что на «флаг» выделяются большие федеральные деньги (на первое время – порядка 2 миллиардов 400 миллионов рублей). Утилизируйте на здоровье, коль задача поставлена! Но вот только вопрос о том, кем, как и куда будут вывозиться отходы АЭХК, ангарчан, похоже, совсем не волнует. А зря…

О ядерном наследии в цифрах

По словам Александра Дудина, первым будут разбирать здание № 804. Именно туда в конце нынешнего года зайдут рабочие. НКС уже писал о том наследии, которое скопилось на АЭХК с советских времён. Но всё же не лишним будет ещё раз напомнить, с чем придётся иметь дело.
Итак, в 2013 году комбинатом были проведены первые публичные слушания по выводу из эксплуатации двух вредных объектов ОАО «АЭХК» – корпуса 2 (здание 802) и корпуса 4 (здание 804), а также хранилища 310. Что это за объекты, о которых широкая общественность тогда услышала впервые? Здания 802 и 804 – бывшие производственные цеха. Первое было построено в 1958 году, второе – в 1962-м. Цеха огромные. Каждый 70 метров в ширину, километр в длину. И находятся в прискорбном состоянии. В первую очередь, конечно, не по причине банальной разрухи, а из-за того, что являются объектами радиоактивного заражения. Долгие десятилетия здесь обогащали уран. Со всеми вытекающими последствиями.
В здании 802 газодиффузионное, устаревшее на сегодня, обогатительное оборудование работало 29 лет – до декабря 1987 года. В здании 804 – 28 лет, до июля 1990 года. Закрыли цеха не из-за выхода оборудования из строя. Просто в Ангарск начали поступать новые установки для обогащения урана, потребляющие на порядок меньше электричества, – центрифуги. Под них построили разделительный завод. А старые цеха в 1996 году закрыли за ненадобностью: заперли на ключ, отключили свет, тепло и воду. Только вот что делать с содержимым (километровые цеха были заставлены старыми фонящими установками), никто не знал. Первое время их пытались разбирать и переплавлять на территории предприятия. Но быстро поняли, что извести такое количество оборудования самим не получится. И просто бросили это гиблое дело.
К 2006 году цеха, которые никто не обслуживал, начали разрушаться. Было введено ограничение на их посещение. В 2012 году заходить сюда запретили совсем, поскольку в любой момент может обрушиться кровля. Сейчас внутри цехов находятся сотни тысяч тонн радиоактивного металлолома, который рабочим предстоит извлечь наружу.
Сооружение 310 – это уже кое-что посерьёзнее заброшенных фонящих цехов. Девять цилиндрических хранилищ под землёй общей площадью 12 480 квадратных метров содержат в себе отходы радиоактивного производства за 50 лет: с 1961-го по 2011 год. В каждом из хранилищ разное содержимое. В блоках «А» лежат загрязнённые стройматериалы, в блоке «Б» – шлак и фтористые соединения, в блоке «В» – детали оборудования, а в блоке «Г» – источники ионизирующего излучения.
Закрыли хранилище в 2011 году по причине его заполнения. А через два года при очередном обследовании обнаружили на поверхности цилиндрических корпусов нитевидные трещины длиной до полутора метров и шириной до одного миллиметра. Сегодня эта бомба замедленного действия под землёй может рвануть в любой момент. Прохудится хранилище окончательно – его содержимое будет контактировать с грунтовыми водами. И перетравится весь Ангарск (а может, и не только он).
В 2012–2013 годах было экстренно проведено комплексное инженерное и радиационное обследование (КИРО) сооружения специализированными организациями: ЗАО «Оргстройпроект» (г. Москва) и ООО «Квант» (г. Красноярск). Проектирующая организация ОАО «Раопроект» (г. Санкт-Петербург) разработала технико-экономическое обоснование, в котором было рассмотрено несколько вариантов вывода хранилищ из эксплуатации.
Сейчас уже известна очередь, в порядке которой ядерное наследие АЭХК будут ликвидировать. Первым – здание № 804, вторым – хранилище № 310, дальше – здание № 802. Следом снесут и «разоружат» сублиматное производство – закрытый два года назад некогда уникальный, лучший в стране химический завод, последним – сооружение № 311. А дальше – кто скажет? Известно лишь, что план утилизации расписан до 2030 года.

Сами себя уберут и проконтролируют

Деньги на борьбу с ядерным наследием по целевой федеральной программе в этом году уже начали выделяться. Как сообщает Росатом, определены два генеральных подрядчика по выполнению утилизации здания № 804. У них имеются все разрешительные документы. Но, как выяснилось, нет главного – кадров. И это не удивительно. Первый генеральный подрядчик – ООО «МССУ» (монтажно-строительное специализированное управление) – хоть и «дочка» АО «АЭХК», но с радиацией напрямую никогда не работал. Это предприятие состоит из отправленных когда-то на аутсорсинг ремонтно-строительного цеха и автохозяйства. До сих пор МССУ выигрывает тендеры на уборку помещений и вывоз мусора, объявляемые АЭХК. И рабочих на смену на своих автобусах доставляет. Но готов ли его коллектив разбирать «грязные» цеха и хранилища? Сможет ли возить отходы? Да ещё в таком количестве – 2 000 тонн заражённого материала в год.
На самом АЭХК и не скрывают, что будут наниматься к МССУ в субподряды. Ведь обращаться с радиоактивными веществами в нашем регионе, положа руку на сердце, только работники основных производств комбината всерьёз и умеют.
Руководство радуется: удастся обеспечить занятость своих же кадров, временно спасти людей от сокращения. Правда, о последствиях для здоровья этих людей все корректно умалчивают. Ведь одно дело работать в цехе, где стоит самая современная защита и фон замеряется постоянно. А другое – выгребать из старых хранилищ полусгнившее «неведомо что» с непонятно каким уровнем радиационного загрязнения.
Но это ещё полбеды! Ведь мало выгрести. Надо упаковать в контейнеры и отправить на утилизацию федеральному оператору. Об операторе этом наша газета тоже уже писала. Центр кондиционирования РАО (радиоактивных отходов) на базе филиала «Предприятия по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО» из города Иркутска находится в аккурат напротив Ангарска, только с другого берега Ангары. Рядом с «ядерной свалкой» находятся посёлки Усть-Балей, Тихонова Падь, Ширяева, Московщина. Расстояние до них 8–10 километров. Есть выезд на Александровский тракт. Собственно, по нему и должны по проекту выполняться все перевозки. Строительство дополнительных дорог не предполагается.
Подвоз отходов с АЭХК планируется два раза в день. Заниматься перевозкой должен спецавтотранспорт с контейнерами. В год предприятие будет перерабатывать 2 000 тонн отходов. Из них переплавлять – 700 тонн. За смену утилизации будет подлежать содержимое двух контейнеров (очевидно, именно тех, что будут доставляться с АЭХК «два раза в день»).
Иркутские экологи бьют тревогу: радио-
активные отходы повезут по дорогам общего пользования, по мосту через Ангару. Фон, который сейчас сконцентрирован в пределах промзоны АЭХК, разойдётся по двум крупным городам и десятку посёлков.
А вот в Ангарске всё тихо. То ли не понимают люди, что будут возить по привычной всем дороге до Иркутска, то ли думают: пусть везут, куда хотят, лишь бы у нас не оставили. Как говорится, после нас хоть потоп.
Руководство АО «АЭХК» утверждает, что утилизация будет вестись под жесточайшим контролем, в том числе радиационным и экологическим. Но как-то верится в это с трудом. Когда конкурс на утилизацию выигрывает «дочка» того же предприятия, которое надо очистить, а потом становится ясно, что АЭХК будет утилизировать сам себя, в то, что контроль будет полноценным, не верится. Ну сами посудите: заставили, например, какого-нибудь ларёчника свой киоск убрать. За бюджетные деньги. Вот разве он его потащит на мусорный полигон, где платить надо? Конечно нет. Он его лучше в лес увезёт и бросит там. Даром. А денежку в карман «оформит».
Безусловно, в случае с атомным производством звучит грубовато. Но что-то от сторонних глаз при такой схеме утилизации скрыть всё равно удастся.
Правильно было бы немедленно поднять вопрос о государственном и общественном контроле над грядущей масштабной утилизацией. Пока ещё есть время. Хотя бы несколько месяцев. Ведь потом, когда по дорогам потянутся грузовики с фонящими отходами, может быть слишком поздно.

Анна Мельник
Добавить комментарий