Цифровизация экономики приведет к сокращению служащих на треть.

Председатель Счётной палаты Алексей Кудрин в интервью французскому изданию Les Echos заявил, что в ближайшие шесть лет Россия сможет сократить число служащих на 30% благодаря цифровизации экономики. Он добавил, что «новая кадровая политика государства поможет проверить их мотивацию и привить новую культуру, ориентированную на достижение результатов в управлении». А, в конечном счете, эти реформы позволят уменьшить коррупцию в системе.

О необходимости сокращения госаппарата многие эксперты и даже чиновники говорят уже давно. Ещё в 2010 году занимавший тогда пост президента России Дмитрий Медведев подписал указ об оптимизации численности чиновников, в соответствии с которым в последующие три года их количество должно было сократиться на 20%. Правда, особых результатов он не принес.

Проблема в том, что Алексей Кудрин не уточнил, куда именно отправятся 30% сокращённых служащих. Можно было бы предположить, что какая-то их часть выйдет на пенсию, однако в свете вероятного повышения пенсионного возраста такой сценарий тоже может быть отложен. Напомним, что Кудрин ещё на должности главы Центра стратегических разработок являлся одним из самых заметных сторонников повышения пенсионного возраста в России.

После выборов президента и назначения нового Кабинета министров, глава правительства Дмитрий Медведев заявил, что нужно «принимать решение по поводу повышения пенсионного возраста». Но добавил, что принимать его нужно «аккуратно, взвешенно, исходя из готовности человека продолжить работу».

В то же время, в правительстве, очевидно, пока нет единой позиции по этому вопросу. Как сообщили СМИ, совещание по пенсионному возрасту должно было состояться 30 мая, однако в итоге было отменено из-за отсутствия консолидированной позиции. Минфин предлагает повысить возраст выхода на пенсию в России до 65 лет для мужчин и до 63 для женщин, а Минтруда считает, что лучше поднять эти границы до 65 и 60 лет соответственно.

Ранее источники в правительстве сообщали, что повышение пенсионного возраста может начаться уже в 2019 году. Вместе с сокращением рабочих мест из-за цифровизации экономики это может привести к негативным последствиям на рынке труда. Тем более, что цифровизация касается не только госсектора, но и других сфер — обслуживания, банковского сектора, ритейла. Взять хотя бы самый очевидный пример - терминалы самообслуживания в супермаркетах, которые позволяют обходиться без кассиров. Как отмечает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков, в нашей стране сегодня практически не существует программ переквалификации кадров, которые могли бы решить эту неизбежную проблему в будущем.

«Повышение пенсионного возраста без связки с введением федеральной системы страхования занятости приведёт к серьёзному обострению проблемы с доходами населения. С одной стороны, это ударит по лицам предпенсионного и пенсионного возраста, которые могут потерять свои рабочие места, и вынуждены будут делать всё, чтобы продолжать трудиться. С другой, это приведет к тому, что молодёжь с большим трудом будет находить работу. При том, что каждый год число рабочих мест в России сокращается примерно на 500 тыс.», - отмечает эксперт.

Поэтому федеральная система страхования занятости просто необходима. В настоящее время у нас есть только региональная система, которая функционирует за счёт средств местных бюджетов. А они, в силу своей дефицитности, справиться с поставленными задачами не могут. Они способны только выплачивать пособия по безработице, а здесь нужно осуществлять межрегиональный и межотраслевой переток рабочей силы, переподготовку кадров, повышение квалификации и прочий комплекс мер, необходимый для того, чтобы бороться за занятость.

«СП»: Существуют ли оценки, насколько может вырасти в стране безработица после повышения пенсионного возраста, да ещё и с учётом цифровизации, которая приведёт к сокращению рабочих мест?
 
АГ: К сожалению, такие оценки не публиковались. Если и есть какие-то внутренние данные, они не оглашались. Могу привести лишь один пример. Одно из проявлений цифровизации — введение автопилотов на автомобилях. У нас в этом секторе пассажирских и грузовых перевозок занято 8% всей рабочей силы. Так вот если технология беспилотных автомобилей будет применена в объеме 100%, у нас 8% рабочей силы может быть освобождена с рынка труда. А это перспектива ближайших 10−20 лет. Значит, в преддверии этого момент водителей необходимо будет переквалифицировать на другие профессии. Существующая региональная система центров занятости с этим просто не справится.

Научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Виктор Ляшок считает, что цифровизация экономики — это, скорее, благо, но также признает необходимость программ переквалификации для работников среднего возраста: «В следующие 10 лет нас ожидает снижение рабочей силы процентов на 10 из-за демографического фактора. На рынок труда выходит малочисленное поколение молодых людей, родившихся в 90-е годы, а уходит многочисленное поколение рожденных в 50-е. Соответственно, нас ждёт нехватка рабочей силы, и в таких условиях цифровизация экономики для России является плюсом. Если в результате этого процесса действительно произойдет высвобождение рабочей силы, это позволит минимизировать негативный демографический фактор».

«СП»:  Но людям, которые таким образом «высвободились», необходимо устроиться на другую работу. Есть ли какие-то программы по переквалификации, переподготовке кадров в такой ситуации?

ВЛ: Пока я не слышал о таких масштабных программах. Но, если честно, у меня большие сомнения в том, что цифровизация экономики сможет вывести большие массы людей с рынка труда. Первые статьи на эту тему появились ещё в начале этого десятилетия. Эксперты предсказывали, что на Западе уже к 2019−2020 годам произойдут невероятные сдвиги, некоторые профессии полностью исчезнут, появятся другие. Но у нас уже середина 2018 года, и даже на Западе ничего так уж кардинально не изменилось.

В итоге такие изменения на рынке труда, конечно, произойдут. Но говорить о том, что это случится настолько быстро, мне кажется, нет особых оснований. Это может произойти к 30−40-м годам, а это значит, что эти процессы будут протекать не сразу. Люди будут успевать подстроиться под новую реальность. Молодые поколения постепенно будут уходить на другие профессии, связанные с цифровой экономикой. В то, что в один момент огромные массы вдруг осознают, что их работа никому не нужна, я не очень верю. Если даже в западных странах этого не происходит, что уж говорить о России, где цифровизация экономики происходит намного медленнее.

Анна Седова

www.svpressa.ru