История эта началась в далеком 1997 г. Именно тогда торгующей на улице Любови Барововой кто-то из покупателей отдал пятидесятирублёвую купюру, которая впоследствии оказалась поддельной. 20 апреля 1998 г. Ленинским РОВД г. Иркутска было возбуждено уголовное дело по факту сбыта поддельных денег в отношении сына Любови Барововой Вадима. 22 апреля 1998 г. два работника ОБЭП Ленинского РОВД — Попов В.Г. и его подчинённый Томилов С.А. схватили Вадима, притащили в свой служебный кабинет, а после этого, трое зверей в милицейском обличии, развлекая себя пытками, стали истязать Вадима, требуя от последнего признания в несовершённом преступлении. Как потом были вынуждены под натиском жалоб Любови Барововой признать следователи прокуратуры, у Попова, Томилова и третьего подонка возник преступный умысел — превысив должностные полномочия, принудить Баровова к оговору себя в тяжком преступлении. А для этого трое мерзавцев, надев на Вадима наручники, упиваясь своей безнаказанностью, избивали его руками и ногами. Естественно, не вынеся преступных издевательств над собой, попавший в лапы оборотней молодой и обезумевший от боли, ужаса и перенесённых страданий парень был вынужден оговорить себя в преступлении, которого не совершал.

Очевидно, что виновность задержанного меньше всего интересовала наглых милицейских карьеристов, — главное это нужная им и начальству милицейская статистика или, как любят говорить милиционеры, «палка» о раскрытии преступления. А для этого все «спец»-средства хороши.
Через три года органы следствия признали, что Вадим был невиновен, а значит, его задержание и все преследования были заведомо незаконны.
Вероятно, таких, как Вадим, через грязные руки иркутских оборотней прошло немало, и уголовных дел состряпано таким вот способом, думается, тоже хоть отбавляй. Кстати, как считает большинство практикующих юристов, подобный приём раскрытия преступлений применяется в 90% случаев в Иркутской области, а самые ужасные из милицейских приёмов инквизиционного дознания мы осветим в следующих номерах. Но, как показывают события, Вадим Баровов, а точнее — его мать не пожелала мириться с участью сына остаться очередной жертвой милицейского произвола. Преступная машина фальсификации доказательств и увеличения статистики раскрытых преступлений дала на ней сбой.

ПЫТКИ ЗАКОНОМ

24 апреля 1998 г. прокурор Ленинского района г. Иркутска Сергей Зенков, увидев забитого и искалеченного парня, санкцию на арест выдать испугался. Баровов был отпущен на подписку о невыезде, помещён в стационар, по факту причинения вреда его здоровью в отношении неизвестных лиц прокуратурой Ленинского района г. Иркутска было возбуждено уголовное дело №62468. Здесь нужно оговориться, что прокуратура уже при возбуждении уголовного дела слукавила: вместо возбуждения дела на конкретных преступников, на которых сразу указал Вадим, уголовное дело было возбуждено «по факту» (при неизвестных лицах). А делается это обычно для того, чтобы впоследствии, немного пошантажировав проштрафившихся ментов, всё можно было спустить на тормозах, сославшись на недостаток доказательств и другие причины. Именно так и начал разворачиваться сценарий совершенно обыденной работы иркутских следователей прокуратуры по «очищению» милицейских рядов.
28.09.1998 года в квартире, где жили Барововы, была взломана дверь, украдены медицинские документы и судебно-медицинская экспертиза потерпевшего Баровова В.К., затем в материалах уголовного дела появилась экспертиза с другим содержанием (!).
20.05.1998 года неоднократно проводились обыски с участием подсудимого Попова В.Г., в ходе которых с целью создания искусственных доказательств вины матери и сына следователем Пчелинцевой Л.В. совершён должностной подлог (в ходе обыска в квартиру была подброшена фальшивая 50-рублёвая купюра). А в прокуратуре Ленинского района, якобы при пожаре, «потерялись» главные «вещдоки» по делу оборотней — части мебели со следами крови Вадима. Затем уголовное дело прокуратурой неоднократно незаконно прекращалось и приостанавливалось за отсутствием доказательств и по иным надуманным основаниям. Тем временем Любовь Баровова обошла все существующие прокурорские и судейские инстанции в Иркутске и Москве с одним вопросом: когда над ней и ее сыном прекратят это издевательство? Шли годы, а уголовное дело без всякого стыда продолжали футболить из суда в прокуратуру и обратно, давая Барововым понять, что Попов с Томиловым сидеть не будут, хоть вы об стену разбейтесь. Иногда пытки волокитой и беззаконием превосходили по своей остроте чисто уголовные приёмы, через которые несколько лет назад прошел Вадим в Ленинском РОВД г.Иркутска.
Вот, например, пишет в августе 2001 г. зам. Председателя Иркутского областного суда Л.И. Коцарь в адрес председателя Ленинского районного суда Сергея Коренева:
«Волокита допущена судьей Зиганшиной при направлении дела для доследования прокурору не в силу каких — то объективных причин, а в силу незнания закона и полного отсутствия контроля со стороны председателя суда».
В это же время Барововым приходит ответ от заместителя главы администрации области О.П. Гуменюка, который также отмечает, что принятие законного решения по делу затянулось, а представители прокуратуры и областного суда даже пообещали взять под личный контроль окончание расследования уголовного дела и принятия по нему правового решения (?!). Но Ленинский районный суд и вся система прокуратуры, как бы не замечая и не помня никаких обещаний, продолжали измываться над потерпевшими, находя всё новые и новые причины к затягиванию вынесения по делу приговора. А областные правоохранные ведомства со временем забрали свои обещания назад. С 2001 по 2008 г. мытарства Любови Барововой в поисках законности, прокурорской совести и судейской чести продолжали идти. За это время Любовь Нестеровна потратила сотни часов ожиданий в приёмных разного рода начальников в погонах и мантиях. Организовывала пикетирование здания Высшей квалификационной коллегии судей в Москве. За это время она подвергалась шантажу, угрозам и избиениям. Избивался неизвестными и её сын. Причем все эти бандитские проявления, уверенно заявляет Любовь Нестеровна, заказывались обвиняемыми по согласованию с такими же оборотнями из прокуратуры. Цель была одна – прекратить её стремление к справедливости и заставить забыть о существовании Попова и Томилова. Естественно, что эти преступные факты «раскрыты» не были. Всё это время Владимир Попов продолжал работать в милиции и курировать экономические преступления. «Правда, — говорит Любовь Баровова, — следователь прокуратуры Алексей Анисимов для отвода глаз вынес постановление об отстранении Попова от своей хлебной должности в ОБЭП. Однако это постановление Анисимов никуда для исполнения не направлял, чтобы помочь обвиняемому Попову и дальше зарабатывать в ОБЭПе денежки, – продолжает Любовь Нестеровна. – Я неоднократно писала заявления о привлечении Анисимова к ответственности за все его фальсификации, но всё было «захоронено» в стенах прокуратуры», — говорит она.
Сегодня Барововой уже накоплено более тридцати килограммов чиновничьих отписок с дежурными фразами «нарушений не усмотрено», «отменено, даны указания, проверено», «меры приняты», «взято на контроль», «о результатах будете уведомлены». И.о. прокурора области Александр Воронин в своем письме от 16.06.09 г. сообщает, что следователи районных прокуратур А.Анисимов, С.Артеменко и другие за некачественное расследование, волокиту и многочисленные нарушения закона, уничтожение вещественных доказательств в 2002г. были даже предупреждены «о повышении личной ответственности». Во как, читатели!!! А к дисциплинарной ответственности никто из них не привлечён за истечением срока давности — ну просто излюбленный приём иркутских прокуроров. А по какой причине в своё время никто из следователей не наказывался, Воронин почему-то умалчивает. Но Любовь Нестеровна в Москве, в Генеральной прокуратуре, всё же добилась проведения её сыну повторной медицинской экспертизы и все ранее написанные матерью доводы об увечьях её сына подтвердились. В мае 2005г. областная прокуратура была вынуждена отменить прекращение дела и возобновить преследование. А за незаконное неоднократное прекращение дела и ненадлежащий прокурорский надзор опять никто не наказан, так как сроки привлечения опять истекли. Теперь Воронин никаких оснований даже для отстранения Попова от должности не усматривает, не говоря уже об его аресте. В своей гербовой бумаге от 26.06.09 г. прокурор Воронин в очередной раз пишет Любови Нестеровне, что, наконец-то, 18 марта 2008 г., то есть через десять лет (!!!) уголовное дело №62468 поступило в суд для рассмотрения по существу. Ожидайте правосудия. А тем временем счастливые от царящего беззакония фигуранты продолжают радоваться жизни. Владимир Попов за свои заслуги перед Отечеством пошёл на повышение, занял очень удачную для себя должность начальника оперативно-розыскной части в ГУВД области. Теперь он занимается контролем за раскрытием хищений в сфере топливно-энергетического комплекса, а потому обвиняемый Попов при своих полномочиях очень нужен представителям разного рода дельцов, вращающихся в сфере реализации краденого топлива. Томилов из рядов милиции вроде бы уволился, но, конечно же, не из-за мук совести перед искалеченным Вадимом. Третий их подельник, пытавший невиновного в служебном кабинете, за десять лет следствия так и не был установлен прокуратурой. Вадим его несколько раз встречал в милицейской форме сытого, довольного и счастливого.
Прокурор Ленинского района С. Зенков пересел в кресло заместителя прокурора Иркутской области. Должностные лица, которых Любовь Баровова и даже руководство посчитало виновными в уничтожении вещественных доказательств по делу (два выреза обоев с пятнами крови и сиденье от кресла), повышены в должности: следователь Липунов Л.А. теперь прокурор г. Шелехова, помощник прокурора Иванова Т.О. теперь прокурор Ленинской районной прокуратуры. Ни один из следователей прокуратуры, неоднократно допускавших различные нарушения прав и законных интересов потерпевшего Баровова, а если точнее, вообще лишивших доступа последнего к правосудию, не наказан и не уволен, а напротив, все повышены в своих должностях. Например, Алексей Анисимов возглавил всё городское прокурорское следствие в Иркутске. И, к слову, разных историй о нём наша газета написала уже немало. А, следователь Самцова-Кузнецова Л.А. теперь заместитель прокурора Ленинской прокуратуры. Председатель Ленинского суда Сергей Коренев продолжает контролировать работу судей, вершащих правосудие в своем районе. Его дети прекрасно устроены, счастливы, здоровы и защищены законом.

КОГДА ЖЕ ВОЗНЕСЁТСЯ МЕЧ ПРАВОСУДИЯ ?

В настоящее время уголовное дело находится в Ленинском районном суде в производстве судьи Ерохиной Т.П. Исход дела для потерпевших вполне понятен, судя по поведению судьи, уже давно запретившей Любови Нестеровне по надуманным основаниям защищать своего сына в суде.
Подсудимые Попов и Томилов сидят на самых почётных местах в первом ряду. Ныне действующий подполковник милиции так и не отстранён от должности, продолжает повышать милицейскую статистику.
— За эти годы мытарства я поняла, в какой страшной стране я живу. Раньше мы с сыном жили в Туркменистане, практически чужом для русских государстве, а в мире принято считать правящий там режим неправовым и недемократичным. Но сейчас я уверенно говорю, что в чужом мусульманском государстве я чувствовала себя более защищённой, чем здесь в Иркутской области, — здесь настоящая диктатура. Не так давно я была на приёме у судьи Конституционного Суда РФ. При ознакомлении с некоторыми бумагами по моему делу у него просто волосы встали дыбом, — говорит Любовь Нестеровна.
— Никто не может поверить, что Кировский суд г. Иркутска мою жалобу вместо установленных законом пяти суток рассматривал шесть лет, что следствие и суд по одному эпизоду преступления может длиться двенадцать лет, что следователи и прокуроры совершили безнаказанно столько злоупотреблений!
P.S. Правозащитники ИРОО «Народный контроль» берут дело Вадима Баровова под личный контроль и в ближайшее время будут поданы исковые заявления к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании с федерального бюджета компенсации за нарушения разумных сроков расследования и судебного производства.

М.Неустроев

Добавить комментарий