В Шелеховском районе ведется добыча песчано-гравийной смеси (ПГС) в огромных масштабах, в связи с чем район изменился до неузнаваемости. За последние три года огромные карьеры появились даже в излюбленных местах отдыха, как местных жителей, так и приезжих из Иркутска. Экскаваторы по двенадцать часов в сутки роют землю, а огромные грузовики до поздней ночи вывозят из района нарытый гравий. Берег Иркута, как и вся территория от Смоленщины до Веденщины, обезображены до неузнаваемости. Что происходит, и кто этим занимается? Насколько законны эти промышленные работы? И чем чревата бесконтрольная добыча гравия?

В этом вопросе разбирался наш корреспондент.

ЦЕНА ВОПРОСА

С одной стороны, нет ничего удивительного в том, что в Шелеховской районе добывают ПГС. Здесь находится месторождение песчано-гравийной смеси, разведанное еще в советское время. ПГС является одним из самых распространенных полезных ископаемых и ставится на один уровень с такими ценными ископаемыми, как песок, глина, торф, подземные воды и даже нефть. И это понятно, если принимать во внимание тот факт, что ПГС повсеместно используют в строительстве. Аналогов ему просто не существует, нет другого такого материала, который можно использовать при строительстве домов и дорог. Иркутное же месторождение славится качеством своего ПГС – здесь самый лучший в регионе гравий, причем его запасов должно хватить еще на много лет. Однако…

Всем известно, чем чревато бесконтрольное растрачивание природных полезных ископаемых. И в Шелеховском районе сегодня возникла именно такая, неприятная, ситуация. С одной стороны, никто не может гарантированно сказать, что получится, если бесконечно рыть землю, и как это в конечном счете скажется на ландшафте. Просто потому, что никто не делал анализа проведения такого рода работ и того, как это повлияет на паводковую ситуацию. А с другой стороны, каждому заинтересованному лицу прекрасно известно, на чем и как сказывается расхищение песка и гравия прямо из русла реки. И в данном случае речь уже идет не о предполагаемых, а о вполне конкретных проблемах экологического масштаба.

На территории области сейчас работает более шестнадцати карьеров. Шестнадцать из них на данный момент имеют лицензию на проведение работ по добыче ПГС. Значит ли это, что они законные? Для того, чтобы добывать ПГС, предприниматель, который берется за эту работу, обязан выкупить недра. Потому как по закону человек может копать землю на пять метров вглубь, а все что ниже – это государственная собственность, и за нее нужно платить. Так же необходимо приобрести лицензию. Но и это еще не все. Чтобы разрывать землю, делать бездонные траншеи, и насыпать рядом песчаные горы (то есть до неузнаваемости калечить ландшафт), эту землю еще необходимо перевести из сельхозугодий в промышленные земли.

А удовольствие это – не из дешевых. Чтобы выкупить недра, предпринимателю необходимо заплатить два с половиной миллиона рублей. Чтобы приобрести лицензию – еще полтора миллиона. А чтобы поменять статус земли – еще пятнадцать миллионов. И не надо при этом не забывать, что лицензия дается сроком только на пять лет, то есть, по сути, право на пользование недрами необходимо регулярно продлевать. Для тех лиц, у кого все сделано по закону, существует особый контроль. Специальная служба контролирует, сколько запасов уже взял тот или иной предприниматель. И если у него разрешение только на миллион тонн, то больше он уже не имеет права добывать ПГС конкретно на этом месте и по полученным разрешениям.

Однако все эти затраты окупаются с лихвой. Одна тонна гравия с доставкой стоит от 230 до 250 рублей. На месте же тонну гравия можно купить за 80 рублей. Если знать, в каких объемах добывают ПГС, то все встанет на свои места. Суточный объем добытого гравия с одного карьера может составлять около двух тысяч тонн. В денежном эквиваленте – это 160 тысяч рублей. Заметьте – в сутки. А в год с одной только территории шелеховского района официально вывозится один миллион кубометров песчано-гравийных отложений.

Так кто же добывает песчано-гравийную смесь в Шелеховском районе. Кто и как? Это, например, предприниматели, которые выкупили в районе огромные, в несколько десятков гектар, участки земли и начали там работы по добыче ПГС.

- Откровенного говоря, — говорит Валентина Московских, глава администрации поселка Баклаши Шелеховского района, — мне совершенно непонятно – на каком основании работают все эти многочисленные карьеры на нашей земле? Внезапно появляется карьер и бульдозеры начинают рыть землю, и очередная партия большегрузных самосвалов начинает ездить по нашим дорогам, и разбивает их. Когда подходишь к ним узнать, на каком основании они это делают, то в ответ слышишь одно – а это наша собственность! Хотя я точно знаю, что земли у многих из них не переведены из сельскохозяйственных в промышленные, и налог за это они не платят.

Возникает следующий вопрос – если человек уже купил земельный участок, то будет ли он в дальнейшем принимать участие в аукционе по выкупу недр? Ведь если он его не выиграет, то в чем тогда смыл покупки земли? Закон нарушается большинством лиц, бессовестно растаскивающих гравий – это очевидно. Но это, к сожалению, еще не все. Дела в Шелеховском районе обстоят еще хуже. Ведь те, кто приобретают лицензию, хоть в какой-то мере следуют букве закона, они в любом случае находятся под наблюдением контролирующих структур. Но есть в районе и те, кто к закону относится совершенно равнодушно.

Речь пойдет о предпринимателе, который добывает ПГС на реке Иркут безо всяких на то разрешений. Совершенно беспрепятственно, хотя районы, где ежедневно совершается это преступление, отнюдь не скрыты от посторонних глаз. Там, между прочим, совсем скоро начнет функционировать федеральная трасса, по бокам которой располагаются поселки Баклаши и Веденщина. Поэтому не знать о работе, которые проводятся в этих поселениях, не могут ни надзорные органы, ни прокуратура, ни глава Шелеховского района Юрий Сюсин. Так почему же там (а точнее в поселке Веденщина, поскольку про Баклаши разговор отдельный – Авт.) ПГС добывают самым наглым образом?

«БЛАГОРОДНОЕ ДЕЛО»

Поселки Веденщина и Баклаши находятся непосредственно на берегу Иркута. Здесь просто необходимо укреплять берега, и против этого ничего не скажешь. В 2008 году в областном государственном учреждении «Центр по гражданской обороне, защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности» сделали прогноз негативного воздействия паводковых вод на населенные пункты Шелеховского района. И прогноз далеко не благоприятный. При паводке, например, в селе Баклаши под затоплением окажутся 57 гектар земли, 342 строения, в которых проживают 1026 человек. Ущерб тогда будет исчисляться сотнями тысяч миллионов рублей. При этом указывается, что катастрофический паводок нанесёт ущерб пойменной части долины реки Иркут на всём протяжении от села Введенщина до поселка имени Горького.

Предотвратить возможный ущерб и снизить воздействие потока на размываемый участок в районе села Баклаши должны были соответствующие мероприятия, а возложена почетная миссия спасения Баклашей была на ООО «Кубань». Для обеспечения предупредительных мер за счет средств ООО «Кубани» был разработан проект «Руслорегулирование и берегоукрепление некапитального характера на участке реки Иркут в районе села Баклаши Иркутской области», и Василий Овдиенко, генеральный директор ООО «Кубани», принялся осуществлять свою благую миссию весной 2009 года.

- Меня сразу поразило, почему работать начали с середины реки? – возмущается Валентина Московских. – Мы, конечно же, очень хотели, чтобы нам укрепили берега. Но ведь в данном случае работы начались совсем не в том русле, как говорится. Работы начали середины села, а у нас там дороги, которые и без того в ужасном состоянии.

Экскаваторы «Кубани» сразу стали пробиваться на ту сторону реки, для чего отсыпали временную дамбу. Однако когда воды в Иркуте чуть прибыло, так называемую дамбу тут же смыло. Кроме этого своими бульдозерами «Кубань» разрыла все берега, и местным детям просто не осталось мест для отдыха. В конечном счете эти работы для жителей поселка Баклаши, по дорогам которой и так каждый день возят гравий, стали настоящей головной болью. Возможно, именно поэтому они проявили активную гражданскую позицию, и встали грудью на защиту берега Иркута.. Они создали инициативную группу и стали писать жалобы в различные ведомственные структуры. Тут выяснилось, что кроме проекта у ООО «Кубани» никаких разрешительных документов-то и нет! Поскольку укрепление берегов и углубление русла реки – это совершенно не то же самое, что добыча ПГС.

- Добыча ПГС — это самостоятельный производственный процесс, — разъясняет ситуацию Михаил Кожин, начальник отдела недропользования министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области, - который происходит на основании лицензии на право пользования недрами. При этом работы, производящиеся в русле рек, осуществляются на основании решения на пользование водным объектом, которое выдается в отделе водных ресурсов министерства лесного хозяйства Иркутской области. В случае, если предприятие использует минеральное сырье не только на берегоукрепление, но и желает реализовывать минеральное сырье, добытое из русла рек, необходимо получить лицензию на право пользования недрами.

Получилось, что ООО «Кубань» просто активно доставали гравий из русла реки и вывозили его десятками самосвалов за день. Именно для этого и была построена так называемая дамба и разрушены местные пляжи, а вовсе не для укрепления берегов. Вот что сказал нашему корреспонденту Василий Овдиенко, генеральный директор ООО «Кубань»:
- Лицензия? А какая лицензия? Нет, это не лицензионная работа! До пяти метров лицензии не нужны. Здесь, согласно проекту нигде глубже трех метров не копается.

А пока мы разговаривали с Василием Сергеевичем, мимо нас проехала не одна машина, нагруженная доверху гравием. Сложно поверить, что за сутки вывозят тысячи тонн ПГС и все это – не глубже трех метров.

- Я не занимаюсь добычей гравия, кто вам сказал? — нашу беседу, при случайной встрече в поселке Веденщена, Василий Овдиенко вообще начал весьма не откровенно.

- А что тогда вы делаете? Как это называется? – задаю ему встречный вопрос

- Я делаю берегоукрепление и руслорегулирование, — отвечает Василий Овдиенко.

— Между прочим, проект, разработанный для Бакалшей, тоже больших денег стоит. Вот этот проект прошел все согласования, я его протащил через все бюрократические препоны. Согласно этому проекту мы бы улучшили паводковую ситуацию, отсыпали бы дороги, укрепили бы берега и благоустроили бы Баклаши. Но нашлись несогласные. И чего они добились своим криком? Прокуратура мне категорически запретила вот этот ПГС, который я из речки добываю, отдавать сюда на дороги. Недра? Даже если я подам заявку, это все выставится на аукцион. Ну, купит недра какой-то дядя московский. Вы думаете, он хоть тонну гравия даст на деревню?

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА. ДЕЛО НАЖИВНОЕ?

Что уж греха таить, проект – удобное прикрытие для добычи и реализации гравия, доход от которого исчисляется миллионами рублей за один месяц. Но если в Баклашах Василий Овдиенко работы прекратил, то что он делает в Веденщине? На наш вопрос, что известно в министерстве природных ресурсов Иркутской области о работе ООО «Кубань» в районе поселков Баклаши и Веденщина, ответ был дан только о проекте руслоуглубления в поселке Баклаши. О Веденщине – ни слова! Значит ли это, что в министерстве об этом просто ничего не знают?

- Что в Веденщине? А что в Веденщине, я тут не рою, — заулыбался Василий Сергеевич в ответ на наш вопрос. — Кто вам сказал?

И мы поехали смотреть на то, как работают экскаваторы в русле реки Иркут на самом берегу поселка Веденщина. Местами реку уже сковал лед, но работа во всю кипела. Экскаваторы рыли, а самосвалы один за другим вывозили добытый гравий.

- Скажите, — включилась в разговор Татьяна Родина, заведующая детским садом села Веденщина и которая согласилась проехать с нами, — а можно объяснить людям, что тут происходит? А то везут и везут постоянно гравий, а куда везут?

- Ну а куда его девать? – с логикой Васили Сергеевича сложно спорить. — Где его складировать? Нет такой земли. Пахотные земли не займешь. Приходится с колес работать.

- Но вы ведь построили тут дамбу, — все никак не может понять Татьяна Васильевна. — Укрепили ее и тут же под нее роете. А ведь Иркут такая непредсказуемая река…

- Где мы роем? – удивляется Василий Овдиенко.

- Да вон, на той стороне.

- А на той стороне мы углубляем русло.

- То есть у вас есть проект? — не унимается любознательная Татьяна Родина.

На этом месте Василий Сергеевич ненадолго замялся, но тут же, по-прежнему бодро, ответил:

- Не… совсем чистый, но есть.

Разговор между нами, в итоге, получился весьма занимательный. Можно даже сказать – по душам. Впрочем, на многие вопросы так и не нашлось ответа. Что это за такой «нечистый» проект? Кто роет, если не ООО «Кубань»? Кто и кому давал разрешение на руслоуглубление на данном участке реки? И как долго, собственно говоря, тут будут рыть?

- Народ, живущий в Веденщине, очень обеспокоен этой ситуацией, — рассказывает Татьяна Родина. – Мы не понимаем, что происходит? Очевидно, что на реке все нарушается, и чем это обернется – не известно.

Впрочем, это не известно только жителям Веденщины — простым людям и гражданам РФ. То есть тем, кому, собственно, и принадлежат недра нашей страны. А те, кто тут роет и добывает гравий, прекрасно все обо всем знают.

- Чтобы согласовать ведение таких работ, даже если конкурс проведен, нужно получить разрешение «Байкалрыбвода» – службы, которая занимается охраной водных ресурсов, — рассказал нашей газете эколог, пожелавший остаться неизвестным. — А такое разрешение «Байкалрыбвод» не даст, потому что это преступление. Иркут – это нерестовая речка. Здесь нерестятся ценные породы рыб — хариус, ленок, таймень, омуль. Причем почти все лето, с апреля до середины лета и с августа до конца сентября. В районе Веденщины же работы в это время не прекращаются. Это приводит к уничтожению нерестилищ и уничтожается вся ихтиофауна, то есть то, чем рыба питается. Если там нечего будет кушать, то рыба там жить не будет.

К этому надо добавить, что при неграмотной добыче гравия из русла реки происходит подмыв берегов, уходит вода из скважин, река меняет русло, нарастают льды. Да и про дамбу, которую построили в Веденщине, разговор особый. Во-первых, никто не разрешал ее строить. Во-вторых, этой дамбой перекрыли один из рукавов реки. Если Иркут поднимется сильно, эту дамбу попросту смоет. А это значит, на деревню волна пойдет, как цунами… То, что сейчас происходит в Веденщине – это искусственно созданная экологическая катастрофа с целью наживы.

И КТО ТУТ ГЛАВНЫЙ?

Может сложиться впечатление, что генеральный директор ООО «Кубань» тут главный злодей. Однако так ли это? Пока готовился материал (а готовился он непозволительно долго – почти месяц, поскольку различные инстанции не торопились давать ответ на эту щекотливую тему) наша редакция пыталась добиться встречи с мэром Шелеховского района Юрием Сюсиным. Очень хотелось получить ответы на многие вопросы. В частности, известно ли Юрию Сюсину о деятельности ООО «Кубань» в Веденщине? При этом, если честно, мы были в курсе, что Юрию Сюсину известно все, поскольку его дом стоит как раз на берегу Иркута в этой самой Веденщине. Однако нам не понятно – если известно, то ПОЧЕМУ там вообще ведутся какие-либо работы?!

Однако, разговор на данный момент так и не состоялся. Каждый раз Юрий Александрович был так занят, что не мог даже поговорить с нами по телефону. А когда мы приезжали, его как раз не оказывалось на месте. Мы даже отправили вопросы в письменном виде, но и в течение семи дней (по закону о СМИ в этот срок мы имели право получить ответ), ответа не дождались. После этого нас попросили запрос оформить официально, что мы и сделали. Очень надеемся, что дождемся-таки его, но пока только складывается впечатление, что Юрий Сюсин просто не намерен общаться с нами по этому вопросу. А если это так, то тут все яснее ясного – мэру есть что скрывать.

Например, это — кому выгодно, что с территории его района каждый день вывозят по две тысячи тонн гравия, который не облагается никакими налогами? И добычу которых никто не контролирует, потому как нет никаких разрешительных документов? Гравий в районе Веденщины добывают без выходных – все тридцать дней в году, по двенадцать часов в сутки. Если умножить примерный суточный доход с одного карьера на тридцать рабочих дней, окончательная сумма может шокировать. Это – четыре миллиона восемьсот тысяч рублей. А в год это – никем не учтенных шестьдесят миллионов, попадающих в чей-то частный карман. Кому выгодно получать часть этой, мягко сказать, немалой суммы каждый месяц просто за то, что он закрывает на все глаза? Не заплатив ни копейки ни за лицензию, ни за прочие разрешительные документы, не выплачивая налоги? Даже не напрягаясь, чтобы эти работы проводились, поскольку этим есть кому заняться. Очень хотелось спросить это лично у Юрия Александровича Сюсина. Но он предпочел просто проигнорировать наши вопросы и просто не встречаться с нами.

КТО ОТВЕТИТ ПО ЗАКОНУ?

Ну и немного о том, что все-таки известно в областной администрации. В нашей редакции лежит два протокола заседаний комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций Правительства Иркутской области от 11 февраля 2009 года. В них видно, что администрация шелеховского района ходатайствует пред областной администрацией о проведении работ по устранению дамбы в районе села Веденщина и технологической дороги в течение трех лет. Говоря другими словами, районная администрация вводит в заблуждение областную, и так получает разрешение на проведение этих работ. А в это время, как мы сумели убедиться сами, дамбу никто не устраняет. Наоборот, ее как будто бы даже укрепляют. Про технологическую дорогу и совсем непонятно. Что за дорога такая, если машины с гравием ездят по дорогам общего пользования? Работы, и мы это видели своими глазами, ведутся с реки. А устранение дамбы, укрепление берегов и добыча гравия, как нам уже известно – это не одно и то же. Значит, в областной администрации все-таки знают про то, что в селе Веденщина ведутся работы. Но предпочитают об этом не говорить?

- Так все просто! – удивляется нашей не информированности Олег Станицкий, житель села Баклаши. – Овдиенко – подчиненный Николая Болтова, отца Руслана Болтова. А Руслан Болотов – министр строительства и дорожного хозяйства Иркутской области. Вот это и умалчивают.

«Кто виноват, и что делать?» – вопрос совсем не риторический. Виновный всегда есть, а делать нужно оно – наказывать виновных и пресекать повторение. Между тем, оответственность за нарушение законодательства о недропользовании предусматривается статьями 7.3.,7.4.,7.10, 23.21, 23.22, 23.31 Кодекса РФ об административных нарушениях и статьями 171, 255 Уголовного кодекса РФ. А поскольку еще никто не понес наказания за варварское расхищение полезных ископаемых на территории Шелеховского района, то наша газета еще будет возвращаться к этой теме.

Александра Королёва. Фото автора.

Добавить комментарий