Валерий Фадеев

 

Есть древняя советская шутка о разнице мировоззрения советского и западного: «Два мира — два Шапиро». Но мало кто помнит, как она появилась. Молва гласит, что как-то в 40-х годах в здании ТАСС вспыхнул пожар и это увидели два человека: американский журналист Генри Шапиро и москвич Семен Шапиро. Так вот, первый бросился отбивать новость в Америку, а второй — звонить пожарным. Такая вот разница.

 

В наше время, время цифровых технологий, восприятие действительности у некоторых начинает сбоить. Вот Павел Дуров — создатель мессенджера Telegram. Этот Telegram позволяет обмениваться зашифрованными сообщениями, и им пользуются не только добропорядочные граждане, но и террористы. ФСБ просила у Дурова ключи, чтобы иметь возможность расшифровывать их сообщения. Но он категорически отказался. На предыдущей неделе суд вынес решение заблокировать мессенджер Telegram, причем мессенджер сможет продолжить работу, если ФСБ получит шифровальные ключи. Но Дуров решению суда не подчиняется. Он пустил в ход разные ухищрения, чтобы не допустить блокировки Telegram. Видимо, для него терроризм — это пустые слова, а не реальная угроза.

 

А недавно другой большой созидатель цифрового мира Марк Цукерберг оправдывался за то, что его Facebook слил данные десятков миллионов пользователей британской компании, а та воспользовалась ими для предвыборных манипуляций. Цукерберг не наглел, его вызвали в Конгресс США, и он там как паинька отчитывался несколько часов.

 

Интернет — это свободное пространство. Это хорошо, но в этом кроется и опасность. Об этом очередная часть информационного сериала «Будущее за углом».

 

 Ровно месяц назад на фоне скандала об утечке данных из Facebook бизнесмен Илон Маск обещал удалить страничку своей компании. Но на этой неделе программисты обнаружили, что она по-прежнему существует. В невидимом режиме. Оказывается, расстаться с социальной сетью в один клик нельзя. Пользователю дается время — точно как при разводе в ЗАГСе — вдруг передумает человек. И если хоть раз зайдет в аккаунт, страничка снова оживет.

«Если вы однажды поймете природу человека, вы сможете управлять временем миллионов людей. Возможно, это звучит как научная фантастика, но такое действительно существует. Я знаю, потому что сам бывал в таких диспетчерских. Я работал в Google+, изучал, как этически направлять мысли людей», — рассказывает руководитель Центра гуманных технологий Тристан Харрис.

Тристан Харрис уволился из Google два года назад и создал организацию, чтобы бороться против социальных сетей, которые воруют самое дорогое у людей — время. Харрис не одинок, в его команде бывшие сотрудники IT-компаний. Да и топ-менеджеры один за другим начали раскрывать карты.

«Последствия того, что Сеть разрослась до миллиарда-двух пользователей в том, что полностью поменялись отношения людей. Сеть мешает продуктивности, бог знает как влияет на мозги наших детей», — отмечает IT-предприниматель, сооснователь Napster и Facebook Шон Паркер.

Это фрагмент интервью Шона Паркера. Он был первым президентом компании Facebook. В кинофильме «Социальная сеть», который основан на реальных событиях, Паркер показан как один из главных идеологов. И вот теперь тот самый Паркер раскаивается и признается, что использовал слабые стороны человеческой психики. 

  

Шон Паркер

 IT-предприниматель, сооснователь Napster и Facebook

Чтобы заставить вас потреблять как можно больше, и как можно больше привлекать ваше внимание, время от времени давая вам отмеренные дозы дофамина.

 

 Дофамин — это химическое вещество, которое вырабатывает мозг каждый раз, когда человек получает поощрение. Например, тот же лайк. Эксперименты на крысах еще в середине прошлого века доказали, что животные готовы тысячу раз в день нажимать на рычаг ради маленькой дозы.

«И вот в этот момент дофамин как раз и выделяется. Поэтому игромания, соцсети всякие, когда думает: вот, сейчас что-то "хорошее" добуду там», — поясняет директор НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина Сергей Судаков.

В Институте нормальной физиологии изучают «зависимость». Прежде объектом наблюдения были наркоманы и алкоголики, теперь темой диссертаций могут стать совершенно здоровые люди. 

 

Сергей Судаков

Если человека убрать из этой соцсети, а он привык, он хочет там находиться, то у него, естественно, уровень дофамина снизится ниже нормы. А падает этот уровень дофамина при многих состояниях, например, при алкоголизме. Здесь никакой разницы нет.

 

 Разница в том, что алкоголь лицам до 18 не продают. А, например, в YouTube создают каналы миллионы детей. Достаточно поставить галочку, что ты взрослый. Пару недель назад в The Guardian вышла статья с заголовком: «YouTube нелегально собирает данные о детях».

Но хуже всего, что дети сами готовы рассказать о себе все, лишь бы получить лайки и просмотры.

- Всем привет, подписчики, сегодня я вам покажу, короче, вы не поверите, мне купили планшет.

Первый канал не показывает полностью лица этих детей, хотя ролики размещены в открытом доступе. У кого-то уже миллионы просмотров, а кто-то, и таких большинство, явно страдает от нехватки дофамина.

- И вы не подписаны? Только один подписчик и один лайк? Быстро подписывайтесь!

- Почему нам не ставят лайки? Мы стараемся снимать хорошее видео, мы стараемся снимать смешно.

- Мои видео никто не смотрит.

- Я смотрю, под видео вообще не собирается лайков, думаю, чем я не нравлюсь?

Эти дети так откровенно говорят о своих чувствах, что становится неловко. Возможно, то же самое в глубине души переживают и взрослые пользователи соцсетей. Одиночество, зависть, желание понравиться. Дети наивно спрашивают: что такого мне сделать перед камерой, чтобы вы на меня, наконец, подписались?

- Вы почему не подписываетесь на канал? Не ставите лайки? Пишите в комментариях, какое бы вам видео хотелось.

Они готовы дать пароль от компьютера родителей, тестировать любые продукты, танцевать по заказу. И даже выкладывать в Сеть домашние скандалы!

«Первый возраст, когда ребенок начинает контактировать с гаджетом, в первую очередь, конечно, это YouTube и мультфильмы, это от восьми месяцев до полутора лет. Естественно, кто является провайдером в этом случае доступа к социальным сетям — понятно, что родители. Сейчас аккаунт в соцсетях родители заводят ребенку, начиная с семилетнего возраста», — говорит кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований ИОН РАНХиГС Кирилл Хломов.

Но дети быстро растут и начинают обходиться сами. Психологи выяснили, что 30% подростков в России проводят в социальных сетях в среднем по восемь часов каждый день.

«Подросток воспринимает телефон и гаджет как часть своего тела. Доступ к социальным сетям подросток воспринимает как какую-то естественную часть и норму жизни. Когда мы говорим "восемь часов в сутки", это фоновое пользование, соответственно, социальной сетью. И фоновое пользование реальностью», — отмечает Кирилл Хломов.

Как ни странно, именно подростки из благополучных семей большую часть времени проводят в Сети. Чем богаче родители — тем виртуальнее дети. Исключение — это семьи самих IT-предпринимателей.

«Кто работал на мясокомбинате, колбасу не ест. Что касается меня и жены, у нас есть компания, которая мониторит социальные сети — все, которые есть в России. Они представляют собой такой дикий лес, в котором водятся на самом деле совершенно любые хищники. И вот ребенок, абсолютно невинный, заходит туда, думая, что он зашел в парк», — говорит основатель IT-компании Игорь Ашманов.

Игорь Ашманов считает, что опасный контент в социальных сетях нужно маркировать. Опыт показал, что ребенок и даже родители не всегда сами могут понять, где невинная игра, а где опасность. 

 

Виктор Рогов

Генеральный директор Центра защиты детей от интернет-угроз

Надо понимать еще следующее, что любая манипуляция может начинаться благовидно, то есть вроде как собрали подростков, что-то провели, но потом это действие может продолжиться и уйти уже в противоправное русло.

  

Общественные организации в школах уже начали проводить уроки по интернет-безопасности: как отвечать на угрозы в Сети, как распознать преступника, как настроить аккаунт и разделять частную жизнь и публичную. После лекции мы спросили школьников, что они выберут: любимую еду или, например, две сотни лайков?

- Я пиццу, например, очень люблю. Я бы выбрала еду.

- Пиццу или лайки? Я скорее бы выбрал пиццу.

- Пицца, конечно! Лайки — это виртуально, а пицца реальна!

Все школьники ответили одинаково. Но как только появилась реальная пицца — она вдруг резко стала виртуальной. Маленький опрос провалился. Сложно сказать, что на самом деле важнее для этих детей.

Екатерина Кибальчич
https://www.1tv.ru/
Добавить комментарий