Медицинский персонал станции скорой медицинской помощи Иркутска записал видеообращение. Медики пожаловались на то, что так и не получили обещанных президентом России Владимиром Путиным доплат за работу в условиях эпидемии коронавируса. Видеообращение своих коллег с “опущенным”, с его слов, настроением прокомментировал некто Сергей Гавриков: 

Вчерашний день – черный день для скорой помощи всей страны. Настроение совершенно опущено. Есть люди, которые плакали… Потому что мы жили этим ожиданием, мы рассчитывали. ...Нам же обещали двойную зарплату за апрель.  

Так уж случилось, что именно эта история стала для меня не столько продолжением трагедии, произошедшей двумя неделями ранее, сколько  единственным объяснением того, почему умирающую на глазах врачей пациентку, молодую маму двоих детей, врачи даже не попытались спасти. Однако все по порядку.  

“Чёрным днём” в жизни Любови Григорьевой стала ночь с 29 на 30 апреля, когда скончалась её дочь. Татьяне Телешевой было всего 33 года, она ушла из жизни, оставив двоих малолетних детей. В приемное отделение больницы Татьяна вошла своими ногами около 18 часов. Эти шаги стали в ее жизни последними.  

Сказать о том, что врачи ничего делать не стали и просто смотрели, как в приемном покое умирает молодая женщина, было бы несправедливо. Под популярную сурдинку с названием COVID-19 медики Иркутской городской больницы №1, вместо оказания экстренной помощи, предпочли ждать бригаду “скорой помощи”, которая, в свою очередь, должна была перевезти молодую мать не куда-нибудь, а в соответствии с какой-то странной логикой, в ветеранский госпиталь.   

Невероятно человечная, всегда принимающая чужие невзгоды как свои собственные, мама Татьяны Любовь Степановна в отчаянии весь вечер металась по коридорам первой городской больницы Иркутска в попытке спасти свою  дочь, в прямом смысле слова угасающую прямо на глазах у врачей. Даже не имея медицинского образования, Любовь Григорьева понимала, что дочь умирает, и боролась за ее жизнь, пытаясь заставить сотрудников больницы исполнить свой долг и хоть что-то сделать для спасения дочери, но безуспешно.   

Постоянная читательница “Народного контроля Сибири” Любовь Григорьева позвонила в редакцию в 21-45. Пытаясь хоть как-то помочь, я решил первым делом выяснить, по какой причине “скорая” несколько часов не может доехать до 1-й городской и отвезти нуждающуюся в срочной помощи туда, где, по их мнению, есть квалифицированные врачи, способные это сделать (стоит напомнить, что речь идет о ветеранском госпитале).  

Из нескольких минут разговора с дежурным врачом стало понятно, что у врачей “скорых” есть куда более неотложные заявки, чем эта. Пытаясь донести до собеседницы весь ужас происходящего в 1-й городской, говоря о том, что, со слов матери, больная вот-вот впадет в кому, слышу предельно циничный ответ: - “Что вы так беспокоитесь.. Всю ответственность несет лечебное учреждение, в котором больной находится”. Удивленный такой логикой, я попытался узнать фамилию дежурного врача, но был удивлен еще больше. Оказывается, чтобы не сообщать страждущим своих фамилий, врачи придумали себе номера. Вот, например, женщина-врач, непринужденно рассуждающая на тему ответственности за жизнь больного, имеет порядковый номер 87. Скромно, но прагматично.  

К слову сказать, “скорая” в течении получаса все же приехала, только больная была уже в таком состоянии, что ее транспортировка была равносильна убийству. Только после звонков, вероятно из опасения огласки вопиющих фактов, врачами больницы было принято решение наконец-то перевести Татьяну, угасающую на руках у матери в ожидании медицинской помощи на протяжении почти 5 часов, в реанимационную палату. Насколько после этого изменились подходы врачей в борьбе за жизнь больной, неизвестно, зато известен трагический конец этой истории.  

Возникают естественные вопросы: “Чем болела и можно ли было спасти?”. И главный: “Если спасти было можно, почему для этого врачи ничего не сделали?”.  

По мнению убитой горем матери, потерявшей дочь, могли. А вот почему не стали, более чем доходчиво и объяснил Гавриков. Откровенно и со всей глубиной морально-нравственной деградации. По мнению Любови Григорьевой, бороться за жизнь матери двух детей врачи не стали из опасения заразиться все тем же коронавирусом. После подтверждения диагноза “лейкоз”, больной требовалось срочное переливание крови. Срочное! Но для подтверждения отсутствия вирусной инфекции после первичного анализа требовалось дополнительное подтверждение, которое, в свою очередь, требовало дополнительного времени. За боязнь врачей заразиться коронавирусом молодая мать заплатила своей жизнью.  

“...Есть люди, которые плакали… Потому что мы жили этим ожиданием, мы рассчитывали.” 

Живущие с апреля “ожиданием доплаты” медики “Гавриковы” требуют от Владимира Путина и Игоря Кобзева с ними рассчитаться. Учитывая шумиху, которую Сергей Гавриков со своими компаньонами поднял, доплаты они получат даже в случае, если с инфицированными дела не имели или, как в нашем случае, подстраховались даже ценою жизни пациента. У всех тех, кого Гавриков называет “многими, которые плакали”, недосчитавшись добавок, слезы высохнут быстро.  А вот безутешная в своем горе мать и дети, оставшиеся без самого родного в жизни человека, оплакивать потерю будут всю свою жизнь.   

К сожалению, обещая надбавку врачам, президент Путин не взял с условного Гаврикова личного обещания исполнить клятву Гиппократа, если от его действий будет зависеть чья-то жизнь. Быть может тогда у Татьяны Телешевой был бы шанс получить от врачей своевременную и такую жизненно необходимую помощь. Хотя вряд ли это помогло бы. Ведь доктором руководит не наличие обещания, а жизненные принципы и долг перед обществом. Тем, у кого нет ни первого, ни второго, только и остается, что оплакивать упущенную выгоду, прикрывая свое ничтожество статистикой умерших от заморского недуга пациентов.  

К сожалению, в повседневной жизни “гавриковы” встречаются все чаще, да и что говорить - не только в медицине. Так было всегда. COVID-19 - сродни войне! Пускай без пушек и пулеметов, но с погибшими и ранеными.  Как на любой войне, всегда есть свои предатели, дезертиры и герои.

Последних гораздо больше. Тех, кто пришел в медицину по призванию, и в это трудное для страны время выполняет свой долг не за обещанные доплаты, а по убеждению. Оказавшись на передовой борьбы с коронавирусом и ежедневно выполняя свою работу, они себя героями не считают. Я таких знаю! И мне хочется думать, что таких врачей большинство! Им некогда пускать слюни в ожидании “добавки”. И от этого у них, в отличии от “гавриковцев”, ни настроение, ни руки не опускаются, что особенно важно в период эпидемии, когда этими руками врачи спасают человеческие жизни.  

 

Главный редактор газеты  

“Народный контроль Сибири”  

Евгений Еремеев 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Комментарии  

#3 Валерия 19.05.2020 16:35
Они с этим ковидом вобще с катушек улетели. На 700 больных в области слетелись все врачи, такое упущение что на каждого больного минимум по сотне специалистов. А между тем никому нет дела до остальных страждущих. Сейчас теряют свое время онкобольные которых еще можно спасти, а через месяц уже будет поздно. Не попасть к узким специалистам от слова никак.
Цитировать
#2 Алёна 19.05.2020 04:27
Эти гавриковы существуют очень давно: 10 лет назад моему мужу была нужна срочная операция по удалению камней из почек, врач(?) уролог Петров, Шелехов, подошёл к мужу и сказал: "15 тысяч- и операцию проведем сегодня", муж в панике, денег нет от слова совсем, начинаем искать деньги по родственникам, а так как год тяжелый был, удалось собрать 6 тысяч, вы не поверите, торговался этот уроДлог до последнего, согласился на 6! тысяч, а на мой вопрос " вы же доктор, а как же клятва Гиппократа? ", ответил: " А что вы хотели, любая работа должна оплачиваться!' Тут я не выдержала и пошла к заведующему больницей, спасибо Зиновьеву, этого козла поставили на место и мужу операцию провёл зав.отделением Щапов, за что ему огромное спасибо!
Цитировать
#1 обыватель 19.05.2020 02:30
У врачей сегодня хорошо получается только лекарства импортные впаривать своим пациентам
Цитировать